Глава 22. Слабость
Первые лучи утра, пробивающиеся сквозь жалюзи, упали на его лицо. Ариадна проснулась раньше и теперь лежала без движения, наблюдая. Сон смыл с его черт привычную суровость. Морщины у глаз разгладились, губы были чуть приоткрыты, дыхание — ровным и глубоким. Он выглядел моложе, почти беззащитным. И в этой беззащитности была смертельная опасность.
Вдруг, как удар под дых, ее охватила чистая, животная паника. Что она наделала? Она, Ариадна Соколова, позволила себе это — провести ночь в объятиях своего телохранителя, раствориться в нем, заплакать от его прикосновений. Это была слабость. Непозволительная, катастрофическая слабость.
Она крадучись, как вор, выскользнула из-под его руки, все еще лежавшей на ее талии. Ее кожа холодела на утреннем воздухе. Она не оглядывалась, подобрала с пола свой халат и на цыпочках вышла из комнаты.
В своей спальне она заперла дверь, прислонилась к ней спиной, пытаясь заглушить бешеный стук сердца. Ей нужно было вернуть контроль. Немедленно. Вернуться в старую, понятную реальность, где все было просто, где эмоции были роскошью, которую она могла позволить или запретить себе.
Она достала телефон. Пальцы дрожали, с трудом попадая по иконкам. Она пролистала контакты, пока не нашла нужное имя. Сергей. Простой, предсказуемый, безопасный Сергей.
Набрала номер. Гудки казались бесконечно долгими.
—Алло? — его голос прозвучал удивленно и подобострастно.
—Сергей, — ее собственный голос был напряженным, неестественным. Она заставила его звучать томно, соблазнительно, натянув маску, как платье, которое стало мало. — Ты свободен сегодня вечером? Я… соскучилась.
---
Вечер. Вилла. Сергей сидел напротив нее за ужином, сияя от счастья и недоумения. Он был в новом костюме, от него пахло дорогим парфюмом, который она когда-то ему посоветовала.
— Я так рад твоему звонку, Ариадна, — говорил он, наливая вино. — Я думал, ты вычеркнула меня из своей жизни навсегда.
— Забудь, — резко оборвала она, отодвигая тарелку с почти нетронутой едой. — Просто… обычный вечер.
Она повела его в спальню. Ту самую, где прошлой ночью она плакала от того, что ее наконец-то увидели. Она пыталась повторить старый, отрепетированный сценарий. Поцелуи. Прикосновения. Но все было не так. Его губы были влажными и навязчивыми, его руки — неуверенными и суетливыми. Запах его парфюма, когда-то казавшийся приятным, теперь резал обоняние, вызывая тошноту. Он что-то шептал ей на ухо — глупые, заученные комплименты.
Она лежала под ним, смотря в потолок, и чувствовала, как ее тело деревяннеет. Оно не отзывалось. Оно помнило другую тяжесть, другую грубость, другую нежность. Оно помнило Алексея.
Сергей что-то пытался делать, но фальшь была настолько очевидной, что это стало невыносимым. Она видела его старательное выражение лица, его попытку казаться страстным, и это вызывало лишь жалость и отвращение.
Резко, почти отшвырнув его от себя, она села на кровати.
—Все. Всем спасибо, все свободны, — ее голос прозвучал хрипло и устало. — Уходи, Сергей.
Он замер с глупой, непонимающей улыбкой.
—Что? Но… мы только начали… Ариадна, что случилось?
— Уходи! — это уже был крик, полный отчаяния и ярости, направленной на саму себя.
Он, бормоча что-то обиженное, стал торопливо одеваться и вскоре покинул спальню, хлопнув дверью.
Ариадна осталась сидеть на смятой простыне, обхватив колени руками. Она смотрела в пустоту. В ушах звенела тишина, нарушаемая лишь отдаленным гулом машины, увозившей Сергея. И тогда до нее дошла вся глубина катастрофы. Она пыталась вернуться в прошлое, но дверь в него захлопнулась навсегда.
Алексей все изменил. Он вошел в ее жизнь не просто как телохранитель. Он переписал ее код. И теперь старая операционная система больше не работала. Она сидела в темноте, совершенно одна, и понимала, что точка невозврата пройдена. Бежать было некуда. Притворяться — невозможно. Оставалось только идти вперед, в неизвестность, которая пугала ее куда больше, чем любой снайпер.
Глава 23. Откат
Тишина в спальне после ухода Сергея была оглушительной. Ариадна стояла посреди комнаты, дрожа от унижения и ярости, направленной исключительно на саму себя. Ее план провалился с треском. Попытка вернуться в знакомую, безопасную гавань обернулась позором. Она чувствовала себя загнанной в угол, прижатой к стене собственными эмоциями, которые вышли из-под контроля.