Но ее глаза были открыты. Она смотрела не на него, а на табло над дверью. Одна за другой загорались цифры: 48, 49, 50… Ее разум, холодный и ясный, вел счет. Он считал стоимость этого вечера, стоимость его подарков, стоимость его содержания. Каждый загорающийся этаж был еще одной монетой, брошенной в бездонный колодец его алчности.
Лифт плавно остановился. Раздался тихий щелчок. Двери открылись прямо в ее прихожую.
«Пятьдесят первый, — мысленно подвела она итог. — Очень дорогой подъем».
Глава 5. Сбой в системе
Воздух на строительной площадке жилого комплекса «Нептун» был густым и едким, пахнущим влажным бетоном, раскаленным металлом и пылью. Глухой гул техники, лязг железа и отдаленные крики рабочих создавали хаотичную симфонию созидания, которую Ариадна привыкла контролировать с высоты своих кабинетов. Сегодня она спустилась в самое пекло.
Она шла по временным настилам, и ее белое кашемировое пальто от Loro Piana было кричащим контрастом на фоне всепоглощающей серости и грязи. Защитная каска, выданная на входе, сидела на ее идеальной прическе как нелепый, но необходимый аксессуар. Рядом, нервно покусывая губы, семенил главный подрядчик, Василий Петрович, пытаясь залить тревогу потоком отчетов о ходе работ.
Ариадна почти не слушала. Ее острый взгляд сканировал все: ржавые арматурные прутья, качество сварных швов, лица рабочих, опущенные при ее приближении. Ее каблуки тонули в рыхлом грунте, и это мелкое неудобство вызывало легкое раздражение. Беспорядок. Он был повсюду.
Она остановилась, чтобы оценить разгрузку панелей, как вдруг резкий, сухой треск сверху заставил ее поднять голову. Что-то сорвалось с высоты двенадцатого этажа.
Время замедлилось.
Массивная металлическая балка, метров пяти в длину, с воем пронеслась в воздухе и с оглушительным, душераздирающим грохотом вонзилась в землю в метре от того места, где она стояла. Грунт вздыбился, комья грязи брызнули на безупречную белизну ее пальто.
На площадке воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь затухающим звоном металла. Все замерли, как в параличе. Василий Петрович побледнел так, что его лицо стало цвета бетонной пыли. Один из молодых прорабов позади них непроизвольно выругался.
Ариадна не отскочила. Не вскрикнула. Она просто замерла на секунду, впитав в себя картину произошедшего. Но это не был страх. Ее лицо не побелело от ужаса — оно побелело от чистой, беспримесной ярости. Тонкие ноздри задрожали, скулы выступили резче. Ее пальцы в тонких кожаных перчатках сжались в тугой, яростный кулак. Она медленно перевела взгляд с торчащей из земли, как надгробие, балки вверх, по скелету недостроенного здания, пытаясь найти точку срыва. Потом ее ледяной взгляд скользнул по перепуганным, застывшим в ступоре рабочим.
— Ариадна Викторовна… это… несчастный случай… — залепетал Василий Петрович, и его голос предательски дрогнул. — Крепление, видимо, ослабло… техника безопасности… мы разберемся…
Ариадна повернулась к нему. Ее движение было плавным и страшным в своей контролируемости. Голос, когда она заговорила, был тихим, почти шепотом, но он прорезал воздух, как лезвие бритвы.
— Несчастный случай? — она произнесла эти слова с леденящим презрением. — На моем объекте нет несчастных случаев. Есть халатность. Или саботаж.
Она сделала шаг к нему, и он инстинктивно отпрянул.
— Уберите это, — она кивнула в сторону балки. — И предоставьте мне отчет по каждому человеку, имевшему доступ к этому участку за последние сорок восемь часов. Фамилия, должность, время смены. Все.
Она выдержала паузу, давая словам достигнуть цели.
— Иначе, Василий Петрович, следующим отчетом, который я буду изучать, будет заявление о банкротстве вашей фирмы. Я уничтожу вас. Вы поняли меня?
Подрядчик мог только беспомощно кивать, не в силах вымолвить ни слова.
Не дожидаясь ответа, Ариадна резко развернулась и пошла к своему автомобилю, черному Mercedes-Maybach, стоявшему на специально расчищенной площадке. Ее спина была прямой, походка — резкой и гневной. Она не оглядывалась, не обращала внимания на грязные пятна на пальто.
Дверь автомобиля открыл водитель. Она молча прошла внутрь. Салон поглотил ее, отгородив от хаоса. Только тут, в полной тишине, ее рука слегка дрогнула, когда она достала телефон. Она пролистала контакты одним точным движением и нажала на вызов.