—Все вопросы решены. Все инструкции понятны, — прозвучал его ровный голос.
И все. Точка. Предельная ясность. Он не оставил ни малейшей лазейки для продолжения диалога. Он не спрашивал ее ни о чем взамен, не проявлял ни капли любопытства к ней как к личности. Молчание в салоне снова сгустилось, становясь громким, невыносимым.
Ариадна резко отвернулась к окну, наблюдая, как мелькают огни города. Внутри все кипело. Этот мужчина вел себя так, будто он не подчиненный, а равноправный партнер, нанятый для выполнения специфической задачи. Он не пытался ей понравиться, не искал ее одобрения, не реагировал на ее статус или внешность. Его абсолютное, непробиваемое равнодушие било по ее самолюбию куда сильнее, чем любая попытка флирта или лести.
Она привыкла быть солнцем, вокруг которого вращаются планеты-подчиненные, отражающие ее свет и тепло. Алексей же вел себя как далекая, холодная и абсолютно самодостаточная звезда из другой галактики, живущая по своим, неизвестным ей законам. И ее это задевало, раздражало, цепляло сильнее, чем она готова была признать. Она ловила себя на мысли, что смотрит на его затылок и мощные плечи в зеркале, ожидая — жаждая — увидеть хотя бы крошечный признак, намек, что он замечает в ней женщину. Но ничего. Совсем ничего. Только безупречный щит профессионализма.
Глава 9. Элизиум
Лимузин плавно остановился у неприметной двери из черненой стали, за которой бушевала иная реальность. Алексей вышел первым, его взгляд за секунду просканировал периметр — камеры под потолком, два крупных охранника у входа, тени в подъездах напротив. Убедившись в отсутствии явных угроз, он открыл дверь Ариадне.
Из-за двери клуба вышел человек, будто сошедший со страниц глянцевого каталога. Алекс. Безупречный костюм из тончайшей шерсти, сидящий по фигуре как вторая кожа, часы, стоившие как хорошая иномарка, и улыбка — ослепительная, уверенная, но не достигающая глаз.
—Ариадна! — его голос перекрыл гул басов, доносившийся изнутри. — Вы — главная звезда этого вечера. Без вас открытие теряет всякий смысл.
Он взял ее руку и с легким, почти неуловимым флиртом наклонился, чтобы коснуться губами ее кожи. Поцелуй был сухим, светским, но в его взгляде читался четкий расчет.
Ариадна позволила себе легкую улыбку.
—Алекс, ты всегда умеешь польстить. Поздравляю с открытием. «Элизиум» и должен выглядеть именно так.
Алекс проводил их через главный зал. Музыка — сложный электронный бит — вибрировала под ногами. Сотни красивых, ухоженных тел в дизайнерских нарядах сливались в единый калейдоскоп. Алексей следовал за ними в двух шагах, его поза, взгляд, поворот головы выдавали высочайший профессионала. Он был тенью, живым щитом.
У входа в VIP-зону, отгороженную тяжелой бархатной портьерой, их путь преградил охранник с шеей быка — Ник.
—Оружие сдаем у входа, — его голос был глухим, как удар кувалды по земле. Он смотрел на Алексея.
Тот даже не пошевелился.
—Не положено, — его ответ был холодным и окончательным. Взгляд скользнул к Ариадне.
Она, не оборачиваясь, бросила через плечо:
—Он со мной, Алекс.
Хозяин клуба легким взмахом руки отменил приказ Ника. Портьера раздвинулась, впуская их в лоно роскоши. Алексей остался у входа, встав спиной к стене, его фигура растворялась в полумраке, но присутствие ощущалось физически.
Ложа была отдельным миром: низкие диваны, свой бар, панорамное окно во всю стену, открывающее вид на усыпанный огнями город. Алекс налил ей шампанского «Cristal», пару минут говорил о «перспективных проектах», намекая на сомнительные схемы отмывания. Ариадна кивала, но ее взгляд блуждал — она видела это шоу тысячу раз.
Внезапно Алекс извинился и удалился. И почти сразу в ложу вошли двое. Стриптизер и стриптизерша. Их тела, почти обнаженные, были прикрыты лишь набедренными повязками и сложными костюмами из черных и белых перьев. Лица скрывали венецианские маски, делая их безликими воплощениями порока и красоты.
Музыка сменилась на томную, чувственную мелодию с пульсирующим ритмом. Танец начался.
Девушка начала первой. Ее тело, гибкое и мускулистое, извивалось в воздухе, как тропическая змея. Длинные ноги в стропах описывали плавные дуги, бедра двигались с гипнотической чувственностью. Она приблизилась к Ариадне, не касаясь ее, скользя руками по своим изгибам — от тонкой талии к округлым, упругим ягодицам, к высокой груди. Ее пальцы впивались в собственную плоть, оставляя красные следы на идеальной коже. Дыхание ее было слышно — горячее, прерывистое.