Привычная к людям дичь легко давалась в руки. А после того, как он нашел берлогу, запасов мяса, а главное – жира, должно было хватить надолго.
Кроме того, подростки выбирали запасы подстреленных им белок, а также сумели найти два дупла с медом...
И чем больше втягивались люди в работу, тем сильнее убеждался Найда, что без злого колдовства не обошлось. Потому что эти люди и сами легко справились бы со своей бедой, если бы не лежали безвольно по домам, ожидая смерти, а сразу вместе взялись за дело. Лишь навеянные Марой чары отобрали у них силы и волю к сопротивлению. На их счастье, подоспел Найда и сумел разбудить, расшевелить упавших духом людей.
Странно лишь, что покорив своей воле всех, ведьма не смогла очаровать Юрка с Маричкой. Вероятно, беспокойство одного о другом заставила молодых делать хоть что-либо, и они сумели выйти на гостинец...
– Мы очень хотели бы как-то благодарить тебя, галичанин, – потревожил его мысли голос девушки. – Но сам видишь, что все кроме одетого на нас, Мара уничтожила.
– Пустое... Главное, что все живые. Может, и вспомните когда добрым словом, и, поджариваясь в аду, моей душе будет приятно вспомнить хотя бы один хороший поступок.
– Глупости говорите, – неожиданно серьезно ответила девушка и даже зарделась. – Скажи, Юрку.
– Конечно, – кивнул серьезно парень. – Пока хоть один человек из нашей громады будет жив, до тех пор будут пересказывать родители детям, о ратнике князя Данила, который спас всех от неминуемой смерти.
– А на память... – Маричка сунула руку в пазуху и, вынув оттуда, сняла через голову камень на шнурке. – Вот, возьмите… Это не драгоценность, нет... Но, усиленный нашей благодарностью, он хотя бы раз, да пригодиться вам в трудную минуту. Не погнушайтесь... Чем можем…
Найда благодарно прижал подарок к устам и одел на шею. Тогда, озоруя, чтобы развеять неприятный осадок от прощания, прижал к себе Маричку, крепко поцеловал в тонкие губы, быстро отпустил, хоть та и не упиралась. Потом плеснул по плечу Юрка и вскочил в седло.
– Держитесь друг друга крепче, и не поддавайтесь никакой Маре, чтоб ей в болоте утонуть...
Глава восьмая
Весна года 6747-го. Замок Морены
(Где-то в Карпатских горах)
– Думаю, что с полным правом объявлю тебе, о самая мудрая среди богинь, вечный шах, – высокопарно, немного нараспев сказал Велес и подвинул на одну клетку черную пешку в доспехах монгольского воина. – Прими это, как знак уважения твоему героическому сопротивлению. Откровенно должен признать, что то была одна из лучших партий, которые мне удалось сыграть в этом веке...
Морена еще упрямо рассматривала шахматную доску, но и одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что пат объявлен вполне справедливо.
Зажатый в углу одним-единственным черным воином, белый король, в одежах славянского князя, не мог сделать ни одного хода... Справа и позади заканчивалось игровое поле. Налево была клетка, что самой своей расцветкой напоминала об угрозе удара черной пешки. А прямо перед королем, нагло улыбаясь ему в лицо, пригнувшись как для прыжка и вынув наполовину кривой клинок, стоял вражеский воин. Для белого князя он не стал бы соперником, и тот смахнул бы его с доски одним ударом тяжелой булавы, но увы... Неподалеку притаился низкорослый всадник, готовый перепрыгнуть на эту же клетку. Князь оставался живой, но беспомощный словно младенец.
– За достойное сопротивление дарую тебе волю, – продолжал подшучивать Велес. – Плати дань и хозяйничай в своих владениях дальше...
Морена, хотя и сердилась за проигрыш, заставила себя оторваться от безнадежной ситуации и подарить Черному богу обворожительную улыбку.