– Сдаюсь на милость победителя...
– То-то же... – надменно произнес Велес. – Будешь знать, как наших задевать... – А потом не выдержал и рассмеялся: – Так что там, с выкупом?
Морена вздохнула.
– Как договаривались... – лукаво потупила взор богиня.
– Ах, да... – Велес потянулся до хруста в костях. – Одно желание... О-хо-хо… Для простого смертного – сплошное мучение. Попробуй выбрать, чего тебе больше всего хочется… Оно ведь как, − и того хочется, и этого… А для меня... Ну, скажи, чего я не смогу такого, что можешь ты?
– Если хорошо подумать, – вмешался в разговор Перун, который как раз вошел в комнату и услышал последние слова Чорного бога, – то что-то бы и нашлось. Я так считаю...
– Фи, – притворно обиженно скорчила гримасу Морена. – Серебряная борода до колен, а мысли, − как у прыщавого мальчишки весной...
– Ага, – буркнул Перун. – Как раз я лишь о ваших женских прелестях и думаю беспрестанно... Имел в виду, что у каждого есть дела, которыми он сам не слишком охотно занимается...
– Книга! – подхватил довольно Велес. – Общаться с ней просто нестерпимо! Как я сам не сообразил?..
– О, нет... – взмолилась богиня. – Только не это.
– Учись выигрывать и не придется черную работу собственноручно выполнять, – наставительно произнес Перун и сел рядом. – Между прочим, я проголодался. Эти монгольские кушанья доведут меня до язвы желудка. Но не может же Сульде пренебрегать едой своего народа и совсем ничего не есть. Только выдумки про обет немного срабатывают, позволяя ограничивать это бесконечное потребление конины и баранины... Прикажи подать что-то более питательное и мягче для утробы. И не наколдованное, − от таких блюд тоже потом, словно камень проглотил...
– Стареет наш Перун, – шепнула Морена Велесу, а сама хлопнула в ладони и приказала служанкам, что выбежали из другой комнаты: – Миску борща на сметане и три дюжины вареников в грибной подливе. Пить что будешь? – уже к Перуну.
– Квас, но, чтобы сладкий...
– А мне, – не стерпел и Велес, – все то же, но не квасу, а кубок холодного топленого молока...
Служанки поклонились и исчезли.
– Плотно кушать, долго спать – бог здоровья должен дать, – пропела насмешливо Морена.
– А что? – в тон ей ответил Перун. – Не все же о спасении души молиться. Тело тоже пищи требует.
– К тому же, – Велес так напряг мышцы, что чуть не разошлась по швам вышитая льняная рубашка, – хорошее тело требует и еды хорошей...
Морена фыркнула.
– Единого люди своими постами вон как заморили – кожа да кости... Ты бы и нас такими видеть хотела?
Четверо гномов внесли еще один стол, уже застеленный белоснежной скатертью. Сразу же поветрули заставили его заказанными кушаньями.
– Что сначала? – поинтересовалась для видимости Морена, хотя заранее знала, что услышит... – Дело или трапеза?
– Трапеза, – прогудел Перун. – Потому что кушанье остынет и вкус потеряет. А в Книге – что у нас срочного? Такого, чтобы я не знал? Батый послушно двигается на запад. Еще в этом году его тумены будут под Киевом. Думаю, ближе к зиме. И оплот христианства на Руси исчезнет с лица земли. Потом – сюда, в Галичину. За конем... А после, через перевалы и по Дунаю, – в Европу. И конец Единому! Тем, кто жив останется, в непроходимых лесах спрятавшись, не до его церквей станет. В лесных пущах о нас скорее вспомнят!
Если бы не зажатая в деснице ложка, Перун выглядел бы страшно! Борода растрепалась, усы встопорщились, глаза огнем горят, голос – гром небесный. Но самая обычная деревянная ложка делала его речь будничной, едва ли не смешной. Так в своей хате смерд может балакать со своей родней, повествуя за обедом, как он страшно отомстил проклятому соседу, передвинув камень со своего надела на его поле...
– Странно, что Единый ничего не делает в свою защиту, – заметил Велес. – Ведь не может не видеть, как монголы подчиняют, один за другим, народы, которые ему поклоняются?
– Это и в самом деле странно, – согласился Перун. – Не может же он и сам верить в глупости наподобие: «возлюби ближнего», или «подставь вторую щеку» Думаю, что-то замыслил! И гораздо изощреннее, чем мы предполагаем, потому и незаметное пока.
– Или полагается на Судьбу? А, Морена? – воспользовался случаем, чтобы уколоть Богиню Велес.