Он хлопнул в ладони, и чародейское зеркало послушно снялось со стены, а затем выплыло на середину гридницы.
– Покажи ее, – не повышая голос, приказал Перун, и темный овал в то же мгновение исчез, а перед богами появился берег Луквы, густые ивняки и ...
Опираясь одной, правой, рукой на ствол плакучей ивы, спиной к ним стояла молодая нагая женщина. Она наклонилась через узловатый корень и левой, самими лишь щепотками пальцев, пыталась выхватить из воды что-то похожее на платок или плахту. Светлые волосы ее, как и ветви дерева, почти касались воды, к сожалению, полностью закрывая лицо. Но и без того была во всей ее фигуре такая естественная грация и обольстительность, что Велес поневоле щелкнул языком.
– Годится, – должен был признать и Перун. – За такой придет. Без сомнения... Вот только б не вышло из той затеи чего-то еще худшего?
– А мы у Книги спросим, – вмешался Велес. – Вот и будет повод проигрыш отдать... Но сначала я бы еще на орду глянул...
– Без меня, – поднялся с кресла Перун. – От их косоглазых, натертых бараньим жиром морд меня уже тошнит... Я – лучше подремлю. Как поднадоест миловаться монголами – позовете. Или, обойдусь... Потом расскажете. Устал я чего-то. Скорей бы уже все закончилось. Или безграничная власть, или полное забвение. Надоело перебиваться с кваса на воду. – Он развернулся и, тяжело опираясь на двух поветруль, двинулся прочь.
Морена и Велес провели его озабоченными взглядами и удивленно переглянулись.
– Чудит...
– А, не обращай внимания, – отмахнулся Велес. – Сама знаешь, что апатия на всех нас время от времени накатывается. Такая уж плата за бессмертие... Лучше на воинов Саин-хана полюбуемся. И в этот раз уже не на шахматной доске.
* * *
Сыновья просторных безграничных степей не любили поселки и городки. Дома, клети, частоколы, – все это ограничивало им поле зрения и раздражало. Но мрачный, зловещий лес раздражал их еще больше. Потому, что ордынцы – боялись его. Необычные для глаза, обомшелые суровые великаны, которые закрывали солнце, своим диким видом напоминали им край, где согласно легендам живут лишь кровожадные мангусы, − злые духи, которые питаются кровью и душами монголов. Из-за этого сотник передового чамбула из тумена Бурунди-бегадура Мухта Юсуф приказал своим воинам остановиться на ночевку в только что захваченном поселке.
Деревянные жилища все еще продолжали гореть, и странные тени, будто выскакивая из черноты ночного леса, навевали суеверным степнякам чувство беспокойства и тревоги.
Сотник был голоден, сердит и недоволен.
Голодный, потому что взятые с собой припасы закончились, а в клетях захваченного поселка оказались пустые закрома. Все добро, вместе с женщинами, скотом и детьми, урусы спрятали в бескрайнем лесу.
Сердитый, потому что сами они, почему-то вернулись назад и круглые сутки упрямо защищали никому не нужные пустые здания. До конца...
Недовольный, потому что, понадеявшись на свежую добычу, приказал воинам не брать из лагеря пленниц. И должен был теперь коротать ночь один, в холодной палатке.
Мухта Юсуф окликнул десятника Керима. Тот поспешил к палатке сотника и угодливо поклонился.
– Сколько было урусов?
– Почти полсотни.
– Сколько погибло воинов?
– Шестеро*... /*В войсках Батыя подсчитывали только погибших монголов. Воины других, завоеванных ими племен – кипчаков, половцев, славян, которые были удостоены чести первыми атаковать врага, во внимание не принимались. Прим. Автора./
– Почему так много? – недовольно возвел брови сотник. – Шестеро погибших и никакой добычи. Тысяцкий Муса Джалиль-оглы будет сердиться!
– Урусский воин засел на дереве и стрелять стал лишь после того, как началась битва. В спины задних...
– Поймали?
– Нет, он стал перепрыгивать с ветки на ветку, и нашим лучникам пришлось убить его, чтоб не убежал.
– Разве нельзя было только ранить?
– Так и сделали, мой господин, – опять поклонился десятник, но, упав с такой высоты, урус свернул себе шею. И оказался молодой женщиной...
– Женщиной? – удивился Мухта Юсуф.
– Да, господин.
– Тем более жаль, – недовольно покрутил головой сотник. – Пробовали отыскать следы других жителей?
– Следы есть, но в лесу быстро темнеет, поэтому нам пришлось прекратить поиски.