– Ничего ты не ведаешь, потому и глупости мелешь, – шепотом сказал Митрий, и заметив, что его слова наконец начинают пробиваться к сознанию парня, прибавил быстро. – Вон, Юхим вылезает. Спровадь его еще немного поплавать, − чтобы не мешал разговору...
Найду и просить не нужно было. Он порывисто оглянулся и увидел голову Юхима, что как раз наставилась над срезом берега. Не раздумывая долго, ступнул два шага и наотмашь врезал ногой в ненавистное лицо оружейника. Тот вскрикнул и опять брякнулся в реку. А Найда вернулся к домовому.
– Что ты говорил, Митрию? – переспросил недоверчиво, но с искрой надежды в глазах.
– Говорю, что не утонула твоя Руженка, – повторил тот. – Но, идем отсюда, потому что этот волколак не даст спокойно поговорить... А сказать я тебе должен много. Знаю, что Морена не простит, но не могу спокойно на все это непотребство смотреть... Я ж тебя с пеленок...
Говоря все это, Митрий незаметно тянул парня за собой, − хоть для этого ему приходилось бежать, потому что на один обычный шаг Найды, приходилось три шажка домового. Он уже весь раскраснелся и запыхался, когда парень сжалился над ним:
– Подожди, Митрию. Лучше давай я возьму тебя на плечо, и говори куда идти, потому что так дела не будет.
– И чего вы, люди, так к солнцу тянетесь, – пробормотал недовольно тот, удобно усаживаясь на плече Найды. – Давай-ка, к Галчиной могиле. Это святое место, и волколак , туда за нами не сунется. Лучше, конечно, было бы прямо к Успенскому собору, но там уже и для меня слишком. Долго не вытерплю...
– К могиле, так к могиле.
Перебравшись на другой берег и держась вдоль детинца, вскоре дошли они до высокого бережно ухоженного кургана.
– Ну, вот, – отозвался нетерпеливо Найда, что и в пути пытался заговорить, но домовой все время останавливал его, выразительно прикладывая палец к губам. – Вот и Галчина могила. Не мучай дольше...
– Теперь можно... – согласился домовой. – Не думай, что я трус, но ты еще не знаешь Морену. С ней не пошутишь...
– Какая еще Морена? – брякнул не подумав Найда, недовольный, что Митрий никак не начнет разговор о Руженке.
– Вот так-так! – даже подпрыгнул домовой. – Вы, со своим Единым уже совсем ополоумели...
– А-а, – протянул Найда, припоминая. – Древняя богиня... Ее идол, еще рядом с Перуновым стоял.
– Вот то-то и оно, – назидательно промолвил домовой. – Ты думаешь, что если вы перестали ей кланяться, то уже и нет Морены? Если бы так... Вызывать богов к жизни легче легкого, а вот избавиться от них... Оттого я сюда тебя и привел. Здесь много силы Единого, и Морене не так легко будет за нами проследить. Да и оборотень сюда не сунется...
– Что ты заладив: волколак, да волколак. Какой из Юхима...
– Вот и выходит, что такой. Самый настоящий. И к тебе приставленный... Думаешь, ему Руженка нужна была? Специально купил ее, чтобы тебе допечь. Чтобы отомстить...
– Что ты плетешь, Митрий? Юхим – мне?! За что? Я же дите по сравнению с ним. А родители наши – мирно жили.
– А ты слушай и не перебивай, – махнул на него руками домовой. – Знаю, что говорю... Юхим – волколак, и именно ему Морена приказала за тобой следить.
– Да что я из золота что ли? – попробовал отшутится Найда.
Но Митрию уже надоели его глуповатые замечания.
– Вот что, голубь, – молвил сердито. – Или ты слушаешь, что старшие и более мудрые повествуют, или я убираюсь прочь, а ты продолжай рыдать дальше по своей Руженке...
Услышав имя любимой, Найда поневоле вздрогнул, но поняв, что домовой не шутит, взял себя в руки.
– Хорошо, Митрий, не сердись... Я буду слушать.
Тот помолчал, сосредоточиваясь.
– Ну, хорошо... Начну сначала...
– Митрий! – таки не утерпел Найда. – Я буду слушать все, что ты захочешь мне сказать. Молча и терпеливо. Но умоляю, сначала скажи: Руженка... жива? – на последнем слове парень запнулся, так как сам, собственными руками опускал гроб в могилу. Но было в намеках домового что-то, позволяющее поверить в самое невероятное.