Лютый:
— Это да, как оказалось, кое-какая жизнь есть даже в этой пустыне. Распределим панцирников на три смены и по очереди будем отправлять на охоту. Сефиротов тоже будем менять — пущай тоже едят и растут вширь. Ну и черепашкам может чего притащат…
Вся мужская компания невольно обернулась в сторону двух гигантских черепах, находившихся всё время на свету. Деревья на их спинах жадно поглощали энергию звезды день за днём, продолжая укреплять свой ствол и корневую систему. Всё больше начиная при этом походить на горные растения прошлого.
Стволы их были причудливо изогнуты, куда толще чем обычно, а крона раскидиста, но с короткими ветками, — всё было приспособлено к тому чтобы выдерживать ветер, качку, и максимально использовать ограниченное пространство каменного панциря черепахи.
Лишь листья были всё такие же мясистые, словно у алоэ. Это позволяло хранить воду очень и очень долго.
Сами черепахи при этом не особо радовались палящим лучам и сейчас прятались в панцире, кои всё также продолжали расти день за днём, походя скорее на гигантские валуны нежели на живых существ. Верхняя часть панциря всё сильнее обрастала гранитом и базальтом, создавая почти непробиваемую защиту.
Лютый:
— Короче говоря, Дарит, с тебя инструменты уже захвата! Как сделаешь — двинемся дальше. Остальным следует заняться четвероногим транспортом. Разгрузить. Первые пятнадцать особей пойдут на охоту уже сегодня. На этом всё.
Лютый чувствовал себя уже не так гнусно, как раньше. Просидев целый день на живительном свету, его тело быстро восполнило часть потерянной силы, окончательно заживив ранки на ногах. Правда жидкая броня в этот раз оказалась совершенно бессильна из-за мягкого проникновения (а ведь она тем прочнее, чем сильнее удар), и даже нитрид-титановое плетение не помогло — щупальца их попросту раздвинули, просочившись в щель. А значит придётся дорабатывать систему защиты исходя из новых вводных. Но это позже.
Сейчас лесного чёрта волновал иной вопрос: «Какого хрена призрак до сих пор стоит пред его глазами?!» Женщина в окровавленной форме постоянно где-то маячила, искусно встраиваясь в окружение: сидела на панцирниках, лежала на чужих лежанках, сидела на песке рядом с Лютым, словно наслаждаясь Лансвером за компанию. Или просто прогуливалась по территории лагеря. Она не говорила с ним больше, предпочитая бросать странные взгляды, улыбаясь в ответ на его попытки пообщаться. И хуже всего то, что никаких признаков отравления или инородных тел в его организме не было! А значит этот образ имел чисто ментальную форму, и был наведён ему прямо в мозг. Тревожный и неприятный факт.
Тем не менее, каких-то иных проявлений чужого влияния не было. Лютый как ни пытался, не мог поймать себя на странностях поведения или чужеродных мыслях. И даже просьбы другим соратникам следить за его словами и поведением не дали результата, — он был абсолютно нормальным. По крайней мере пока.
Так что пришлось отбросить срочные мысли и начать работать над планом вскрытияместной сокровищницы. Если честно, Лютый сильно недооценил масштабы открывшихся возможностей, и потому планировал во что бы то ни стало оседлать этот взбрык капризной фортуны. Даже если придётся задержаться здесь на пару месяцев!
А всё потому, что предполагаемые объёмы ресурсов, располагавшиеся в древнем корабле, позволяли в теории вырастить даже не десятки, а сотни сефиротов. А это уже заявка на полноценную армию! И упускать такой шанс Лютый не собирался ни при каких условиях.
Дарит сдержал обещание по инструментам, выкатив на следующий день два образца. Раскурочив на запасные части с помощью сефиротов часть корабельного оборудования он практически из говна и палок создал классический ковш-краб. Тяжёлый, с остро заточенными зубцами и гранями, должными вырвать кусок предполагаемой биомассы. Ну и целая вязь из тонкого кабеля к нему, легко достигшая пятидесяти метров — с запасом.
Для забора воды был взят бронзовый стакан, бывший какой-то деталью внутреннего оборудования. Пробив дырки, и просунув толстый алюминиевый провод, Дарит и его превратил в ведро.
— Андор, Элаиз, идёте со мной. Близко к источнику я вас не пущу, так что будете следить за мной со стороны. Если начну вести себя неадекватно — хватаете и тащите прочь!
— Почему нас? — удивлённо взглянул на него хирург. Эпидемиолог тоже выглядел удивлённым.
- Вы самые хладнокровные. Андор и вовсе всю жизнь людей режет — ему ампутациюсделать прямо на месте что высморкаться. Следи за моим состоянием. А ты, Элаиз, лучше всех опасность в воздухе чуешь. Вниз мы не полезем, но и воздушно-капельным путём нас достать могут. Будешь бдеть.