По соседству с миром волшебным, здесь на острове существовал совершенно противоположный ему как по плоти, так и по духу мир человеческий. Люди, населявшие его, старались селиться как можно дальше от лесов, насколько это вообще возможно на небольшом участке суши, и лишний раз в чащу не забредать. За грибами и на охоту ходили небольшими группами и вырубками постепенно отвоевывали у леса его исторические земли.
Люди острова хранили предание, которое передавали из уст в уста. Она гласила, что некогда эти земли населял только фейский народ и прочие мистические существа, почитавшие лес и имевшие сильного Бога в защитниках. Когда люди попали на остров, этот Бог был жесток к ним. Он счел человечество болезнью, вредящей его землям, и положил начало войне, наслав на него природные бедствия и катастрофы. Однако затем между людьми и древним Богом внезапно заключился мир. Это случилось именно тогда, когда людской род стоял на самом краю, смотря в глаза своей собственной смерти. Легенда рассказывала об огромной жертве, принесённой предками людей на алтарь лесного божества. С тех пор воцарился шаткий мир. Никто не знал, точнее, никто уже не помнил, какая именно жертва была принесена в тот роковой момент. Однако с тех пор человечество утвердилось на острове и даже стало процветать. Магия же постепенно растворялась в веках. Волшебные существа становились все малочисленней. Дошло до того, что едва ли в парочке деревенек можно было найти несколько очевидцев, способных поведать об удивительной встрече с крохотной лесной феей или настоящей русалкой. Да и то, половина таких свидетелей, скорее всего, была в сопли пьяна и их приключения были лишь результатом воздействия изрядного количества алкогольных паров. Лес слабел медленно, но неотвратимо. Это происходило соразмерно тому, как крепло и разрасталось человеческое племя. В одно из его многочисленных поселений нас и привела эта история.
В юго-западной части островных земель, прямо в Белый океан каменистой грядой выступал полуостров Глинда. На одной из его отвесных скал возвышался величественный, старинный замок. С северной стороны от неприятелей его ограждала глубокая пропасть, срывавшаяся прямо в Белый океан, а с южной петляла узкая и крутая дорога, прорубленная прямо в скале. В ширину она едва вмещающая повозку с четверкой лошадей. Случись кому-то осаждать этот замок, то ему точно бы пришлось непросто.
Стены замка были сложены из жемчужно-белого камня. Однако действительно белым его застать можно было далеко не всегда. К примеру, на рассвете его башни окрашивались в нежно-розовые оттенки, напоминающие румянец влюбленной и мечтательной девы. В часы заката же они становились багровыми или даже кроваво-красными. В такие минуты с легкостью можно было себе вообразить, что стены омыл кровью смертельно раненый дракон, падающий с небес. В пасмурный день замок лишался не только всяческих оттенков, но даже своего жемчужного лоска. Он бледнел и серел, как осунувшееся лицо человека, узнавшего печальное известие. Но истинное волшебство происходило со стенами замка в ясные, звездные ночи. В таинственном сиянии ночных светил крепость теряла всякий вес. Она становилась хрупкой, воздушной. Все ее ансамбли уже не казались каменными тяжелыми строениями. Они превращались в воздушные корабли, готовые вот-вот оторваться от земли. Отливая серебром, шпили башен тщетно пытались дотянуться до самой луны. Но ночная госпожа, дразня их, только грустно улыбалась и ускользала вновь и вновь, стоило утренним светилам приподнять свою макушку над Белым Океаном.
Принадлежал замок из белого камня правителю этой страны - Зеленой Гавани, и использовался в основном как летняя резиденция. Несмотря на то, что чаще всего имение пустовало, оно никогда не было в запущенном состоянии. Трудолюбивые подданые прилежно следили за ним, поддерживая внешний вид и порядок как вокруг, так и внутри резиденции, пребывая в ожидании своего господина и госпожи.
У