Музыка — это настоящая магия, подвластная искусным волшебникам музыкантам. Ее способности неограниченны. Своей силой музыка может созидать в нашей душе прекрасные порывы, побуждать человечество на подвиги, или наоборот... в тяжелый час пару тактов лирической песни легко вырвет сердце из кровоточащей груди. Но когда сердце вновь вернется в свою костяную клетку, то ему непременно станет гораздо, гораздо легче.
Вот и сейчас Король Ричард не смог не откликнуться на всесильный, чарующий зов музыки. Взгляд его стал осмысленным, словно поймал какую-то нить в лабиринтах своих размышлений и теперь ни за что не собирался ее отпускать. Морщинка, залёгшая меж бровями, медленно разгладилась. Лишь слабая тень указывала на ее недавнее присутствие и напоминала о том, что думы никуда не ушли. Вот они - здесь! Но нашедши отклик во внешнем мире, они стали более ясными и не столь тяжелыми.
В какой-то момент звучание музыкальных инструментов практически смолкло и дивной красоты женский голос искусно вплелся в мелодию:
Воздух светел и свеж. Словно друг
Ветер треплет мне пряди волос.
Звезды тихо поют, встав в магический круг
Древа зрят, что путник с собою принес.
Путник смотрит в глаза мне, не может понять
То ли страх обуял, то ли в сердце пожар.
Деве с кожей как мел так легко покарать
Храбреца, что забыл посмотреть в календарь.
Он ступает на шаг, я на месте стою.
Он пытается тщетно понять.
Почему же я мужа в нем не узнаю.
Почему не пытаюсь обнять.
Путник сломлен. Как срубленный дуб
Пред русалкой на колени он пал.
Эти волосы, эти линии губ
Он без сна так долго искал.
Уходи, дорогой. Ближе не подступай.
Мне уже не вернутся домой.
Как усопшую впредь ты меня почитай.
Может так мне отмолишь покой.
Голос стих и трапезную залу мягко охватила тишина. Такая тишина может наступить только после хорошей душевной музыки. Она отнюдь не немая, как прочие ее разновидности. Совсем нет. Она говорит о гораздо большем, чем сама песня, ведь в ней заключено само ядро ее смысла. Такая тишина является пристанищем для слез, смахнутых рукавом украдкой и тяжелых вздохов, избавляющих грудь от тяжести.
Вот и сейчас Король замер, сжимая уголки глаз указательным и большим пальцем правой руки. Ему потребовалось несколько минут, чтобы отнять руку от лица, а когда он все же это сделал, взгляд его залучился каким-то сильным, прекрасным, но таким тоскливым чувством. Он приподнял кисти над столом и звучно захлопал в ладоши.
В нише музыкантов, невидимой со стороны королевского стола, послышись звуки возни и через какое-то время оттуда выплыла грациозная женская фигура с туго заплетенной косой цвета спелой пшеницы и в угольно черном шелковом платье, с сияющими красными самоцветами на груди. Фигура прошла к центру трапезной и склонилась в грациозном поклоне перед Королем, словно бы исполнила танцевальное па.
-
Благодарю Вас за аплодисменты моей ничтожной персоне, Ваше Величество! - сказав это, женщина склонилась еще ниже.
-
Это я Вас благодарю! Давно я не слушал таких проникновенных песен. Назовите же Ваше имя?! Я должен знать, как зовут обладательницу столь дивного голоса!