Нежно касаясь похолодевшими губами бледных запястий женщины, он закрыл глаза и нахмурился, пытаясь отгородить свое сознание от печальной картины, представшей перед ним. Мужество, коим он славился средь земель Зеленой Гавани, сегодня изменило ему. Грозовые тучи уже давно собирались над монаршей головой, но он, не будучи наивным, все же надеялся, что их пронесет стороной. Однако шторм, не обращая внимания на его мольбы и надежды, разыгрался внезапно. Он быстро набирал силу и пугал храброго Ричарда до дрожи, как если бы тот был обычным мальчишкой, а не Великим Королем. Даже в самом страшном сне он не мог бы представить себе трагедии, через которую ему вот-вот предстояло пройти. Он чувствовал себя капитаном корабля, чье судно через несколько мгновений должно было разбиться о рифы в лютую, беззвездную ночь, унеся с собой на дно все его мечты о светлом будущем.
За спиной Короля, слегка склонив обритую желтую голову и ссутулив узкие плечи, стоял монах. Перебирая костяные четки трясущимися руками, он снова и снова пытался увещевать Ричарда:
-
Ваше Величество, нам нужно действовать. Время сейчас играет против нас. Дорога каждая минута. Мы с братьями были готовы к такому исходу еще до выезда из Гринхёрда и говорили Вам о нем ни один раз.
-
Ваша готовность никак не влияет на мою, Стефан. Я ни за что не приму такого решения.
-
В таком случае вместо одной могилы придется рыть две. - растерянное лицо монаха при этих словах приняло жесткое, почти нетерпеливое выражение. Однако нетерпение очень быстро сменил страх, и служитель церкви закусил нижнюю губу с такой силой, что в ее уголке проступила алая капля крови.
Фигура короля замерла на мгновение. Сейчас он больше напоминал не скорбящего человека, а скорее притаившегося в укрытии хищника, завидевшего дичь.
-
Что ты сказал? - холод этих слов был пронзительнее отточенной стали клинка.
-
Ппрошу прощения, Ваше Величество. - Стефан упал на колени и со стуком уткнулся лбом в пол. К горлу его подкатывал ком паники, язык не слушался. - я ббеспокоюсь за Госпожу Жжженевьеву не мменьше Вашего Величества. Нно так же ммоя душша болит за насследдника момоего Короля. Оччень болит!
-
Мне не нужен никакой наследник, если не будет ее. - тоскливо резюмировал Ричард. Тяжелый вздох вырвался из его груди и глаза Короля вновь закрылись, отыскивая убежище от тяготеющего кошмара реальности.
Однако покой в этот день был столь же доступен нашему Королю, как способность питаться одними травами гордому льву. Из полумрака комнаты, украшенной поблекшими гобеленами на встречу ему, ступила фигура в алой мантии. Подойдя к Ричарду вплотную, мантия положила ему руку на плечо в утешительном жесте. из-под широкого капюшона раздался тяжелый, медлительный голос:
-
Дорогой Ричард, если она умрет вместе с ребенком, ее смерть, ее жизнь, вся ее любовь к Вам будет растрачена понапрасну. Вы ведь не хотите этого, я знаю.
-
Если я соглашусь на то, что Вы предлагаете, это будет все равно что я убил ее! Сам убил ее! Вот этими вот руками! - закричал он в яростном исступлении.
-
Лоб Короля нахмурился, глаза сжались еще сильнее, не желая распахиваться навстречу этому ужасному вечеру. Из-под век брызнули злые скупые слезы. Он оторвал свои руки от рук больной и поднял их над головой, потрясая кулаками.
-
Если я соглашусь на то, что Вы предлагаете, это будет все равно что я убил ее! Сам убил ее! Вот этими вот руками! - закричал он в яростном исступлении.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов