И вдруг я поймала себя на мысли…А кто вообще заботится о нем?
Да, у него был брат, сестра, мать, люди, власть, охрана.Его боялись, уважали, ему подчинялись.Но, глядя ему в глаза, я все равно видела в нем одиночество.Он снова ласково погладил меня по щеке, словно чувствовал, какие мысли сейчас терзают меня. А потом, не отводя взгляда, осторожно коснулся моих губ своими.Я сразу же положила руки ему на плечи, чувствуя, как между нами вновь вспыхивает то притяжение, которому мы так долго пытались сопротивляться.В этом поцелуе было все — желание, нежность и чувства, которые мы слишком долго прятали друг от друга.
— Афра… — хрипло выдохнул он мне в губы, заставляя сердце биться ещё быстрее.
Я сама не заметила, как начала медленно расстёгивать пуговицы на его рубашке, чувствуя, как под пальцами напрягается его тело.Тайлан тяжело выдохнул и на секунду прикрыл глаза, когда мои ладони коснулись его груди.От этого внутри у меня всё перевернулось.Он снова поцеловал меня, ещё сильнее прижимая к себе, и с моих губ сорвался тихий стон.Его ладонь скользнула по моему бедру, пальцы сжались сильнее, а дыхание стало таким тяжелым, что я сама уже почти не понимала, где заканчиваются мои мысли и начинается он.Казалось, ещё немного — и между нами окончательно исчезнут все границы.Но в следующую секунду в комнате раздался телефонный звонок.Тайлан даже не обратил внимания.Телефон продолжал звонить где-то в кармане его пальто, а он снова поцеловал меня — жадно, будто пытался удержать этот момент ещё хотя бы ненадолго.Но через несколько секунд звонок повторился.
Потом ещё раз.
И ещё.
Тайлан раздраженно выдохнул и прижался лбом к моему, тяжело дыша.Телефон продолжал настойчиво вибрировать, возвращая нас обратно в реальность.Он нехотя отпустил меня, достал телефон и ответил коротко:
— Что?
Я наблюдала, как всего за несколько секунд изменилось его лицо: взгляд снова стал холодным и напряженным.
Он молча выслушал собеседника, коротко ответил:
— Ладно.
После этого сбросил вызов и устало провел рукой по волосам.
Я нахмурилась.
— Что-то случилось? — спросила я, все еще пытаясь прийти в себя после того, что между нами только что произошло.
— Все нормально. Просто возникли проблемы в ресторане.
Он снова подошел ко мне, взял за руку и негромко сказал:
— Собери все свои вещи. Я буду ждать тебя внизу.
Я кивнула. Тайлан вышел из комнаты, а я направилась в ванную.Через десять минут я уже сидела в машине.Казалось, тот пожар, вспыхнувший между нами меньше часа назад, до сих пор никуда не исчез.Я сидела рядом с Тайланом и всё ещё чувствовала на коже его прикосновения.Украдкой взглянув на него, я поняла, что он тоже не может прийти в себя. Его челюсть всё ещё была напряжена, а пальцы медленно постукивали по подлокотнику, будто он пытался вернуть себе привычное самообладание.Наверное, именно это меня и развеселило.Я невольно улыбнулась, продолжая смотреть на него.Тайлан сразу повернул голову в мою сторону.
— Что? — спросил он, чуть нахмурившись.
— Да так… ничего, — тихо ответила я, пытаясь спрятать улыбку.
— Афра, — протянул он с подозрением в голосе.
Я всё-таки посмотрела ему прямо в глаза.
— Думаю о том, какой потрясающий день у нас был.
После этих слов он заметно расслабился, а потом медленно потянулся к моей руке и переплёл наши пальцы.
— Этот день был лучшим за долгие годы, — тихо сказал он.
Сердце внутри снова предательски дрогнуло.
Я посмотрела на него и, не сдержавшись, игриво улыбнулась.
— Но у нас осталось незаконченное дело.
Тайлан сглотнул, и я тут же заметила, как в его глазах снова вспыхнул тот самый огонь, от которого у меня начинало сбиваться дыхание.Всю оставшуюся дорогу между нами будто продолжало висеть это напряжение — горячее, опасное.А уже через час машина остановилась у знакомых ворот особняка Туранов.Охрана сразу открыла их, пропуская нас внутрь, а у входа в дом уже стоял Эмир.Он быстро спустился по ступеням, как только увидел машину.Тайлан сразу перевёл взгляд на брата, а я почему-то почувствовала, как внутри снова появляется лёгкое волнение.
— Приветствую! У нас для всех хорошая новость — Назлы завтра выписывают, — весело сказал Эмир, как только мы вышли из машины.
Я широко улыбнулась. Эта новость действительно согрела мне душу, потому что хорошие новости в этом доме случались так редко, что каждая из них казалась настоящим чудом. И всё же вместе с радостью пришла другая мысль: сможет ли Назлы когда-нибудь вернуться сюда прежней, если именно в этих стенах она потеряла своего нерождённого ребёнка? Сердце болезненно сжалось, но я тут же прогнала эти мысли, потому что сейчас было важно только одно — она жива.