Мирай пыталась поднять меня, а Эмир уже отошёл в сторону и кому-то звонил. Я почти не слышала их голосов. В голове билась только одна мысль, которая с каждой секундой становилась всё отчётливее.Если Тайлан не виновен, я сделаю всё, чтобы это доказать. Сегодня я впервые по-настоящему поняла, что, как бы сильно он ни пытался держать всё под контролем и защищать других, ему тоже нужен человек, который будет рядом. И я стану этим человеком.
Глава 21
Тайлан
Пока полицейская машина ехала по ночному Стамбулу, я смотрел на огни за окном и чувствовал, как внутри медленно нарастает раздражение.Больше всего я ненавидел ситуации, в которых не понимал правил игры.За последние годы я привык просчитывать людей заранее, замечать опасность еще до того, как она успевала приблизиться, и держать под контролем всё, что происходило вокруг меня. Но сейчас кто-то действовал иначе. Аккуратно, терпеливо и настолько осторожно, что я до сих пор не мог понять, где именно допустил ошибку.
Воронцов был мёртв, а меня арестовали.
А человек, который действительно стоял за всем этим, скорее всего, сейчас спокойно занимался своими делами и наблюдал, как вокруг меня постепенно затягивается петля.От этой мысли внутри поднималась злость.Я попытался сосредоточиться на происходящем, но мысли всё равно упрямо возвращались совсем в другую сторону.Перед глазами снова и снова вставало лицо Афры в тот момент, когда на меня надели наручники.Наверное, любого мужчину задело бы такое зрелище. Меньше всего мне хотелось, чтобы женщина, которую я люблю, видела меня именно так — окруженного полицией, под прицелом чужих взглядов и обвинений, которых я впервые не заслуживал.Но больше всего запомнился даже не страх в её глазах, а то, как она смотрела на меня.Будто искала объяснение происходящему и отказывалась верить в то, что слышит.От этого воспоминания в груди стало неожиданно тепло.Если бы кто-нибудь ещё год назад сказал мне, что однажды я впущу женщину в свою жизнь настолько глубоко, я бы просто рассмеялся ему в лицо.Но Афра каким-то образом сумела сделать то, что не удавалось никому.Она прошла через все стены, которые я годами выстраивал вокруг себя, и теперь стала частью моей жизни так естественно, словно всегда в ней была.
И самое странное заключалось в том, что я даже не пытался ей помешать.Я усмехнулся, покачав головой.Наверное, любовь приходит именно так.Без предупреждения и разрешения.Просто однажды ты понимаешь, что думаешь о человеке чаще, чем о собственных проблемах.
Полицейская машина плавно свернула к участку, и я поднял взгляд на серое здание впереди.Как бы сильно мне ни хотелось сейчас думать об Афре, сначала нужно было разобраться с тем, кто решил превратить меня в главного подозреваемого в чужой игре.Машина остановилась во внутреннем дворе участка, и один из полицейских открыл дверь, предлагая выйти. Я молча поднялся и вдохнул прохладный ночной воздух. После душного салона он немного отрезвлял, хотя мысли по-прежнему крутились вокруг одного и того же.
Внутри почти ничего не изменилось с тех времён, когда мне уже приходилось бывать в подобных местах. Всё тот же запах старой мебели, бумаг и дешёвого кофе, который здесь, кажется, никогда не заканчивался. За стеклянными перегородками разговаривали сотрудники, где-то надрывался телефон, а несколько человек, заметив меня, тут же проводили долгими взглядами.
Впрочем, их любопытство было вполне объяснимым.Не каждый день в участок привозят Тайлана Турана в наручниках.
Я спокойно шёл по коридору, замечая, что сопровождающие меня полицейские выглядят куда напряженнее, чем следовало бы. Создавалось впечатление, будто они всерьез опасались, что я вдруг решу сбежать прямо посреди участка. От этой мысли мне даже стало смешно. Если бы я действительно собирался бежать, наручники были бы последним, что могло бы меня остановить.
Лифт медленно поднялся на второй этаж, после чего меня провели по длинному коридору и завели в допросную. Комната выглядела именно так, как и должна выглядеть любая допросная: серые стены, металлический стол, несколько стульев и то особое ощущение застывшего времени, которое почему-то всегда живёт в подобных местах.Я сел и откинулся на спинку стула.
Ждать пришлось долго. Настолько долго, что я начал подозревать: меня специально решили подержать здесь в одиночестве, надеясь, что ожидание сделает своё дело раньше любых вопросов.Когда дверь наконец открылась, я поднял взгляд и мысленно усмехнулся.Разумеется, они отправили именно его.