В трубке сразу повисла пауза.Через несколько секунд он осторожно спросил:
— Мирай… а какие именно записи?
Она закатила глаза.
— Ферит, ты задаёшь слишком много вопросов. Ты приедешь или нет? Нам очень нужна твоя помощь.
Он снова немного помолчал.
— Ладно… хорошо. Я приеду. Пришлешь адрес.
Мирай сразу убрала телефон от уха и прикрыла микрофон рукой.Потом наклонилась ко мне и прошептала:
— Так быстро согласился…
Я так же тихо ответила:
— Ты же сама говоришь, что он в тебя влюблён.
Она довольно улыбнулась, снова поднесла телефон к уху и сказала:
— Конечно. Сейчас пришлю. Будем тебя ждать, Ферит.
— Пока… — немного смущенно ответил он.
Мирай сбросила звонок и победно посмотрела на меня.
— Ну что? Феритик придёт к нам.
Я закатила глаза, но ответить не успела.Мой взгляд случайно упал на часы.
— Аллах, Аллах…уже десять утра, и сейчас должна приехать Назлы из больницы.
Я медленно выдохнула.За всеми мыслями об аресте Тайлана, поиском информации и нашим гениальным планом я совсем забыла о том, что сегодня она возвращается домой.Я поднялась с кровати и посмотрела на сестру.Она потерла виски и сказала:
— У меня вообще вылетело это из головы.
Я кивнула.Как бы сильно мне ни хотелось прямо сейчас броситься искать ответы и пытаться помочь Тайлану, сейчас нужно было отложить всё это хотя бы ненадолго и уделить время семье Тайлана.Мы вышли из комнаты и направились вниз.Судя по голосам, почти все уже собрались в большой гостиной.Когда мы спускались по лестнице, первой я увидела Элиф ханым.Она сидела на диване и заметно нервничала, хотя изо всех сил старалась этого не показывать. Руки то и дело поправляли платок, а взгляд постоянно возвращался ко входной двери.Но вместе с волнением сегодня в ней было что-то другое.Она выглядела удивительно красивой и даже немного праздничной — словно хотела встретить дочь не после больницы, а после долгого путешествия. На ней было бело-золотое платье и крупные серьги, а в лице появилось какое-то особенное оживление, которого я давно за ней не замечала.Рядом сидела Фериде и что-то тихо ей говорила.Арда стоял чуть в стороне с телефоном в руках и заметно нервничал, время от времени прокручивая его между пальцами.Маленький Мерт носился по гостиной с альбомным листом в руках, на котором были какие-то детские рисунки.Я машинально огляделась по сторонам и только тогда заметила, что Дерьи нигде не было видно.Впрочем, долго об этом думать не стала.возможно, у неё сегодня был выходной.Как только мы с Мирай подошли ближе, Элиф ханым сразу посмотрела на нас и улыбнулась:
— Скоро моя девочка будет дома.
В её голосе было столько искренней радости, что у меня внутри что-то неприятно сжалось.Фериде мягко улыбнулась и сказала:
— Дай Аллах ей здоровья.
— Аминь, — тихо ответила Элиф ханым.
Арда убрал телефон в карман и тоже заговорил:
— Наконец-то моя жена вернётся домой.
Я сразу посмотрела на него.Арда вызывал у меня неприязнь и полное непонимание того, насколько человек может быть гнилым.Он показывал себя таким обычным мужем, который ждёт возвращения жены из больницы.Но я-то знала, что это не так.Помимо измен Назлы есть что-то ещё, чего я не знаю и, возможно, никогда не узнаю, потому что сегодняшнее утро доказало мне, что у него есть какие-то грязные дела.Но как мне вообще рассказать об этом Тайлану?Сначала мне нужно понять, как вытащить Тайлана из тюрьмы, а потом уже разбираться с Ардой.Из мыслей меня выдернул Мерт.Он подбежал ко мне и протянул листок.Щёки у него раскраснелись от беготни, волосы немного растрепались, а в глазах было столько ожидания, что я сразу улыбнулась.
— Афра, посмотри. Я нарисовал маму.
Я взяла рисунок и посмотрела на разноцветные детские каракули.
— Мерт, очень красиво. Ты молодец.
Он широко улыбнулся, а потом повернулся к отцу и спросил:
— А мама скоро приедет?
Элиф ханым притянула его к себе, а Арда улыбнулся и ответил:
— Скоро, малыш.
Лицо Мерта вдруг стало серьёзным.Он опустил взгляд и тихо сказал:
— Я больше не хочу, чтобы она болела.
После этих слов в комнате стало совсем тихо.И именно в этот момент входная дверь открылась.Все будто одновременно повернули головы.И в дом вошла Назлы.Она выглядела бледнее обычного и заметно похудела за эти дни, но на её лице всё равно была усталая улыбка.На секунду мне даже показалось, что эта улыбка была немного натянутой и держалась скорее ради окружающих, чем потому что ей действительно хотелось улыбаться.И это было неудивительно.За последние дни на неё обрушилось слишком многое — потеря ребёнка, выстрел, больница. Любой человек после такого ещё долго собирал бы себя по частям, а она сейчас стояла перед нами и пыталась выглядеть так, будто всё постепенно приходит в норму.Элиф ханым сразу поднялась с дивана и направилась к дочери.