Я даже пыталась оправдаться, но понимала, что это вообще не тот случай, когда словами можно что-то исправить.И всё же я знала свою младшую сестру.Мирай вспыльчивая, добрая, горячая и при этом очень мягкая внутри.Она может разозлиться, может обидеться, может накричать, но она никогда не отворачивается от тех, кого любит.Поэтому я решила, что утро — самое лучшее время, чтобы с ней поговорить.
Я настолько сильно ворочалась, что встретила рассвет уже полностью в сознании, а сон будто просто куда-то испарился.И потом мне пришла, как мне тогда показалось, гениальная идея, как можно помириться с Мирай.В детстве, когда сестре было пять лет, а мне десять, она часто приходила ко мне среди ночи, если ей снился какой-нибудь кошмар, и ложилась рядом. Мы досыпали вместе, а утром она всегда просыпалась первой, крепко меня обнимала, и мне тогда казалось, что от её объятий исчезают вообще все плохие вещи в мире.И сейчас мне захотелось повторить именно этот момент.Я накинула халат и тихо направилась в её комнату.Так же тихо открыла дверь, осторожно закрыла её за собой и прошла внутрь, уже представляя лицо Мирай, когда она проснется и увидит меня рядом.Мне почему-то казалось, что её сердце сразу растает, а детские воспоминания сами собой нахлынут на неё.Солнечный луч пробивался сквозь штору и ложился прямо на кровать.Сначала я увидела только силуэт.Мирай лежала, свернувшись клубком под одеялом.Но потом сердце у меня буквально ушло в пятки.
Потому что рядом была ещё одна фигура.
Я медленно подошла ближе, пытаясь понять, кто это вообще может быть, и в следующую секунду просто застыла.Мужская рука лежала прямо у неё на талии.Это был Эмир.
Эмир Туран лежал в постели моей сестры.Мозг будто вообще отказался воспринимать увиденное.Я стояла и смотрела на них несколько секунд, пытаясь понять, что именно происходит и почему я вообще сейчас это вижу.А потом Эмир слегка пошевелился во сне, будто автоматически притянул Мирай ближе к себе, а она только сильнее прижалась к нему, так естественно и спокойно, словно место рядом с этим мужчиной давно стало для неё привычным.Мне одновременно стало и жарко, и холодно.Я вообще не понимала, что должна сейчас чувствовать.Меня накрыл такой шок, что я смогла только сделать шаг назад, потом ещё один и тихо выйти из комнаты.Я ещё несколько секунд стояла возле двери, пытаясь переварить увиденное.
Это что вообще сейчас было?
Когда они вообще успели настолько сблизиться?
И… они пара?
Потом я, как ошпаренная, направилась обратно в свою комнату,но стоило мне зайти внутрь, как перед глазами появилась большая тёмная фигура, и я от неожиданности вздрогнула.Тайлан сидел в кресле около моей кровати и внимательно осматривал меня с ног до головы, а я машинально потянулась запахнуть халат сильнее, потому что под ним на мне была короткая ночная сорочка, а потом вспомнила,что он делал со мной в том доме на кухонной столешнице. И какой смысл уже стесняться?Но сейчас я обижена и зла, поэтому смысл был.
Он слегка прищурился и совершенно спокойно сказал:
— Хотел тайно проникнуть в твою комнату и полюбоваться тем, как ты спишь. Захожу — а тебя нет.
Я наклонила голову набок, сделала максимально невозмутимое лицо и ответила:
— Это уже какое-то сталкерство, Тайлан.
Кажется, уголок его губ едва заметно дрогнул.Или мне показалось.Потом он так же спокойно сказал:
— Афра, я уверен, что ты не знаешь, что такое сталкерство.
Я закатила глаза.Меня раздражала его надменность и сам факт того, что он вообще сидит сейчас в моей комнате, хотя я его сюда не приглашала.
— Так с чем пожаловали, господин Тайлан? Как видите, я не сплю. Посмотреть на меня спящую не получится.
Сказав это, я прошла к кровати, залезла под одеяло и натянула его чуть сильнее.Всё это время Тайлан не сводил с меня взгляда.Не как хищник — скорее как человек, который пришёл поговорить и не знает, с чего начать.Потом он тихо спросил:
— И сколько ты ещё будешь на меня злиться, Афра?
— Сколько потребуется, — ехидно ответила я.
Он помолчал несколько секунд, а потом сказал:
— Афра, я боюсь тебя потерять.
От этих слов я опешила.Даже несколько раз моргнула, потому что вообще не ожидала их услышать.Я подняла на него взгляд и почти сразу выпалила:
— И поэтому ты решил обесценить всё то, что я для тебя сделала, Тайлан?