— Алексей Воронцов, наш партнёр в Москве, — начал Сергей. — Мы сотрудничали по многим делам и пару месяцев назад узнали, что он участвовал в очень крупном деле. У него был партнёр из Турции, и этот человек обещал Алексею доступ к огромным деньгам и информации.
Когда он произнёс имя Алексея Воронцова, до меня вдруг дошло.Так это передо мной сейчас сидят люди Воронцова?Ох, Аллах…Но я быстро заставила себя отбросить эти мысли и вернуться к делу.Я перевела.Тайлан слушал молча, не моргая, только слегка прищурился.А Сергей продолжил:
— Этот партнёр постоянно подталкивал его и убеждал, что вместе они смогут завоевать не только Турцию, а весь мир. И, конечно, постепенно настраивал его против вас, господин Тайлан.
Я перевела всё дословно.И вдруг в разговор вмешался Борис.Он наклонился вперёд и спокойно сказал:
— Но это была ловушка. Этот человек использовал Алексея просто как наживку. А когда Алексей стал ему мешать…
Он коротко щелкнул пальцами и продолжил:
— Его просто убрали.
Когда я перевела это на турецкий, у Тайлана едва заметно дрогнула линия плеч.А Сергей тем временем достал фотографию и протянул ее нам.Я увидела на черно-белом снимке чьё-то запястье с цифрами 7122.Естественно, ни я, ни Тайлан ещё не понимали, о чём идёт речь.Сергей продолжил:
— Мы думаем, этот человек связан с тайным российским братством. Оно называется «Клуб 7122». Это закрытая структура. Очень закрытая. Ни у кого из нас нет туда доступа.
Я перевела это всё Тайлану, и голос у меня немного осел.Информации было слишком много, она ложилась одна на другую так быстро, что голова начинала гудеть.И вдруг меня будто ударило током.Перед глазами всплыло воспоминание о том самом дне — я снова увидела стрелка, который убил Аслана Кашьюла, и вдруг отчётливо вспомнила его руку, сжимающую оружие, потому что именно тогда я мельком заметила у него на запястье эти цифры.7122.
Я несколько секунд просто сидела, не понимая, как вообще это возможно.А Борис тем временем медленно, почти театрально поднял руку и коснулся своего запястья.
— У каждого члена клуба есть татуировка на запястье с этими цифрами.
И в этот момент внутри меня будто что-то оборвалось.Воздух резко стал тяжёлым.
— Афра, — тихо спросил Тайлан по-турецки. — Что он сказал?
Я наклонилась ближе и очень тихо ответила так, чтобы услышал только он:
— Тайлан… у стрелка, который убил Аслана, была такая же татуировка.
Его взгляд сразу потемнел.Тайлан никак этого не показал, но я поняла — сейчас он о чём-то думает.А русские тем временем настороженно переглянулись.Сергей первым нарушил тишину:
— Вы что-то знаете об этой татуировке?
Я медленно выровняла дыхание и уже своим обычным профессиональным голосом сказала:
— Нет. Я просто объяснила господину Тайлану подробнее, о чём идёт речь, чтобы он понимал контекст.
Борис слегка кивнул и спокойно сказал:
— Мы не враги вам, господин Тайлан. Этот человек предал и нас тоже. Он подставил Алексея и вас, поэтому сейчас мы хотим одного и того же.
Сергей сухо добавил:
— Мы ищем его, чтобы этот мудак заплатил.
Я перевела каждое слово, даже ругательство.Тайлан медленно поднялся, будто показывая, что разговор уже закончен.Сергей тоже поднялся и протянул ему руку.Тайлан пожал её коротко и твёрдо, в стиле мужчины, который заключает союз ради одной цели.Я поднялась следом, а колени всё ещё слегка дрожали от того, что вспыхнуло у меня в памяти.Разговор подошёл к концу, и я почувствовала, как напряжение в зале немного ослабло.Сергей обошёл стол и подошёл ко мне ближе.
— Афра, — его русская речь звучала спокойно и уверенно. — Спасибо за ваш профессионализм. Редко встретишь переводчика, который настолько точно держит линию разговора.
Я широко улыбнулась.Профессиональную улыбку держать я умела, ведь это были далеко не первые мои переговоры.И прежде чем я успела что-то ответить, он взял мою руку и слегка наклонился, почти невесомо коснувшись губами её тыльной стороны.Мне пришлось слегка вскинуть подбородок, чтобы не показать удивления.Но я только вежливо кивнула.
— Благодарю.
Тайлан напрягся так резко, будто воздух вокруг похолодел.Его взгляд стал тяжёлым.Он сделал шаг ближе ко мне, не касаясь, но перекрывая собой половину пространства.Потом тихо, очень медленно, по-турецки сказал: