— Переведи ему, что если он ещё раз так сделает, я его убью.
Я резко повернулась к нему, и мои глаза расширились.
— Ты сейчас серьёзно? — прошипела я так же тихо, чтобы русские не поняли.
Но Борис уловил напряжение.
— Что говорит господин Тайлан? — спокойно спросил он.
И мне пришлось включить профессионализм на максимум.Я выпрямилась и снова улыбнулась так, будто всё происходящее было милой сценой ревности, а не угрозой убийством.
— Господа, — сказала я по-русски мягко, — мы с господином Тайланом обручены. Поэтому он немного нервничает, когда я получаю комплименты.
Я показала кольцо.Оба мужчины улыбнулись, а Сергей даже весело сказал:
— Передайте ему, что мы оценили исключительно ваши профессиональные навыки.
— Конечно, — ответила я с улыбкой и кивнула.
И только когда я повернулась к Тайлану, его тёмный взгляд встретился с моим, и я перевела:
— Они сказали, что ценят только мою работу.
Но, кажется, этот ответ Тайлана не устроил.Русские прошли вперёд к выходу, а он взял меня за подбородок и тихо, с опаской прошептал:
— Ты моя, Афра.
Я посмотрела ему в глаза и сказала:
— Если я твоя, почему ты тогда себя так ведёшь, Тайлан?
Он прищурился, отпустил мой подбородок и пошёл вперёд, оставив меня опять с чередой недосказанностей и вопросов.
Русские сели в свои чёрные машины и уехали куда-то по своим мафиозным делам.К нам подошли Эмир и Азиз.По их виду сразу было понятно, что они ждут, что Тайлан сейчас скажет, что делать дальше.Но Тайлан выглядел задумчивым, а потом неожиданно сказал:
— Вызовите себе машину. Мы с Афрой ещё кое-куда заедем.
Я сразу нахмурилась.Что?С чего это вдруг он опять решил куда-то меня везти?Эх, не понимаю я этого мужчину.То он холодный, как граница зимы, то вдруг становится таким решительным, будто хочет утянуть меня прямо в своё пламя.Эмир и Азиз переглянулись.Как-то слишком многозначительно.
— Хорошо, брат, — сказал Азиз.
— Мы вас догоним позже, — добавил Эмир и бросил на меня взгляд, значение которого я так и не смогла понять.
Когда они отошли, Тайлан повернулся ко мне.
— Садись, — коротко сказал он, кивнув на пассажирское сиденье.
Я сразу скрестила руки.
— Ты опять повезешь меня куда-то, ничего не объясняя?
Он слегка наклонил голову, будто услышал в моём голосе вызов.И спокойно ответил:
— Да. Именно так.
Я раздраженно выдохнула.
— Прекрасно. А если я вообще не хочу никуда ехать?
Он бесцеремонно открыл дверь машины и таким же спокойным приказным тоном сказал:
— Афра, садись. Иначе я сам тебя посажу в машину.
Я только закатила глаза и всё-таки села.Дверь захлопнулась, Тайлан обошёл машину и сел рядом, после чего мы медленно выехали со стоянки.И больше всего меня раздражало даже не то, что он опять всё решил без меня, а то, что он снова ничего не объяснил и просто молчал.Я слышала только собственное сердце, которое почему-то стучало слишком громко.Естественно, первой не выдержала я.
— Куда мы едем?
Он смотрел прямо вперёд.
— Скоро узнаешь. Но перед этим у меня тоже есть вопрос.
Я скользнула по нему взглядом.
— Какой вопрос?
— Этот русский… — произнёс он медленно.
Я вопросительно посмотрела на него, а он уверенно продолжил:
— Он целовал твою руку. Зачем ты ему это позволила?
Я чуть не фыркнула.
— Это был жест уважения, Тайлан. Такой… рабочий момент.
Я посмотрела на него и добавила:
— Ты же сам говорил мне держать себя профессионально.
Он повернул голову так резко, будто мои слова задели его за живое.
— Целовать руку — это не жест профессионализма, — процедил он.
Я посмотрела на него и холодно спросила:
— А что тебе не понравилось, дорогой Тайлан? Что он посмотрел на меня? Или что я ему улыбнулась?
Он так резко ударил ладонью по рулю, что я невольно вздрогнула.А в следующую секунду услышала визг шин.Машина остановилась так резко, что нам начали сигналить другие машины.Он повернулся ко мне.
— Ты надо мной издеваешься, Афра?
Его голос звучал спокойно, но под этим спокойствием уже чувствовалось что-то опасное.
— Этот мужик смотрел на тебя слишком долго.
Я медленно развернулась к нему.И только сейчас заметила, как гнев постепенно поднимается к его лицу.Таким Тайлана, кажется, я ещё не видела.Даже тогда, когда меня похитили, когда он пришёл меня спасать и мы ночевали в том старом доме, он был намного спокойнее.Я слегка прищурилась и тихо спросила:
— А тебе какая разница?
Он ответил не сразу.Его грудь поднималась ровно, но глубоко.А потом нарушил тишину и сказал: