Её нижняя губа задрожала, и она тихо сказала:
— Получается, всё-таки Джемре меня туда специально отправила…
Из её глаз полились горячие слёзы.Бедная моя девочка.Она тоже пережила предательство близкого человека.До особняка мы доехали очень быстро, потому что Эмир гнал так, будто всё ещё сидел на адреналине.Когда мы подъехали, я помог Афре выбраться из машины.А на входе нас уже ждала Мирай.
— Сестра, что случилось?
Испуганно она посмотрела сначала на Афру, потом на меня, потом на Эмира.
Афра как завороженная прошла в дом, а сестра сразу пошла за ней.Мы с Эмиром остались на улице поговорить.
— Брат, честно, я просто в шоке. Кто так точит зуб на Афру?
Я тяжело выдохнул.
— Не знаю, Эмир, но это крайне странно. Ладно я… Хотя бы понятны мотивы,но Афра…
У нас обоих был шок и полное непонимание, потому что это вообще не укладывалось в голове.Зачем кому-то убивать Афру?
Вдруг на улицу вышла Фериде, кутаясь в тёплое пальто.Мы с Эмиром обратили на неё внимание, а она с лёгкой улыбкой сказала:
— Господин Тайлан, я тут разбирала почту и нашла конверт. Тут написано, что передать только лично вам.
Я нахмурился, взял его в руки и осмотрел.Обычный конверт.Ничего примечательного.Но при всех вскрывать не стал.Я кивнул Фериде и задал вопрос:
—Его сегодня привезли?
Она растерянно посмотрела на меня и сказала:
— Ой, не знаю, господин Тайлан. Мы из-за всех этих событий почту дня три не разбирали. Может быть, и три дня назад привезли.
Письмо, конечно, привлекло моё внимание, но не настолько, чтобы я начал читать его прямо сейчас.У меня столько было проблем, что не о почте стоит думать.
Фериде вежливо откланялась и пошла к посту охраны.А я посмотрел на своего брата и увидел в его глазах такую же усталость и такой же шок, как и у меня.Я похлопал его по плечу и сказал:
— Ты молодец, брат.
В его глазах как будто загорелся огонь.Брат действительно сегодня действовал очень чётко и слаженно.Если бы не его ходы отступления, мы бы так и остались на том заброшенном складе вместе с русскими и уже, возможно, кормили бы червей.Но потом он резко поник и вдруг выдал:
— Я не считаю себя молодцом, брат. Знаешь, когда сегодня была перестрелка, я думал о том, что могу вообще не выбраться оттуда.
Он вздохнул и продолжил:
— Но больше всего меня взбесило то, что мы взяли с собой Афру. Она ведь могла пострадать. А если бы вы все погибли, что тогда было бы с Мирай?
Я понимал его опасения.Видно, что Мирай нормально ему так в голову въелась.Я выдохнул и сказал:
— Не знаю, брат, что бы было. Но факт остаётся фактом, мы все в опасности и даже Мирай.
Эмир громко выдохнул, а я решил его приободрить.
— Давай не раскисай и пошли отдыхать. Нам нужно хорошо набраться сил, а их нам понадобится очень много. Ведь наш враг не дремлет.
Он кивнул, и мы зашли в дом.Эмир плёлся сзади.И вдруг из-за моей спины я услышал, как он на выдохе сказал:
— Что-то матушку давно не видно.
Я ничего не ответил, ведь для самой Элиф-ханым это было нормально — по пять дней не выходить из комнаты.Она, возможно, даже не знает, что Дерью убили в нашем доме.Эмир чуть обошёл меня и буквально сравнялся со мной, когда мы поднялись на второй этаж.
Я попрощался с Эмиром, и он поспешно пошёл в свою комнату.
Я прошёл чуть дальше, ведь моя комната была за углом, и почти сразу услышал всхлип, а следом что-то стеклянное с громким звоном разбилось.Я влетел в комнату как угорелый, и передо мной открылась картина не из приятных.Моя Афра буквально крушила комнату и разбивала всё, что попадалось ей под руку.Её руки дрожали, а слёзы будто затуманили взгляд.Она схватила вазу и с силой швырнула её в стену, даже не обращая внимания на то, как осколки разлетелись по полу.
Потом смахнула со стола какие-то вещи, тяжело дыша, будто воздуха ей вообще не хватало.
И в этот момент я понял, что дело было уже не в страхе.Она сорвалась.
— За что?! — крикнула Афра в пустоту.
Я быстро подошёл к ней, забрал из её рук какую-то статуэтку, которая стояла у меня на комоде, поставил её обратно и сразу притянул её в свои объятия.От этого она начала плакать ещё сильнее.
— Тайлан… За что она со мной так поступила?
Я продолжал гладить её по спине, пытаясь успокоить.Узнать, что близкий человек тебя предаёт, — это всегда очень больно.И сейчас, вспоминая то, как Афра переживала смерть подруги, как рисковала собой, чтобы поехать на её похороны, как волновалась и винила себя, видеть её такой было очень больно.Она ведь правда любила её.Я столько раз видел предательство, видел, как близкие люди убивали друг друга ради каких-то грязных денег, предавали друг друга.Но видеть, как любимая женщина страдает из-за того, что её покойная подруга предала её, — это, конечно, та ещё пытка.