Проснувшись утром, я принял душ, оделся и спустился вниз, рассчитывая выпить чашку крепкого кофе.Но вместо привычной утренней тишины меня ждала совсем другая картина.
— Ты моральный урод! Ты использовал меня! Наигрался? А теперь пойдешь жениться, да?! — истерично кричала Мирай, толкая Эмира ладонями в грудь.
Вот этого я и боялся.
— Мирай, я не люблю эту женщину. Я во всем разберусь.
— В чем ты разберешься? В чем?! — не сдерживая слез, выкрикнула она. — Она беременна! Беременна от тебя! И теперь тебе придется взять на себя эту ответственность, Эмир!
— Мирай, послушай…
— Я не хочу тебя слышать! — сорвалась она на крик. — Пошел ты нахрен, Эмир Туран! Пусть все здесь катится к черту!
Она уже не пыталась сдерживать слезы. Резко развернувшись, Мирай быстрым шагом направилась к выходу, а Эмир так и остался стоять посреди гостиной, словно из него в одно мгновение вытянули все силы.Я медленно спустился по последним ступеням.Услышав мои шаги, Эмир повернул голову. Заметив меня, он только устало усмехнулся.
— А вот об этом я тебе и говорил, брат, — спокойно произнес я.
Он тяжело опустился на диван, запустил пальцы в волосы и закрыл лицо ладонями.
— Я в такой жопе, Тайлан…
— Селин беременна, — спокойно закончил я за него.
Эмир медленно поднял голову.
— Да… И Мирай случайно услышала наш разговор с Селин. Она… она не так должна была обо всем узнать.
— И теперь ты разбил этой девушке сердце.
Эмир тяжело выдохнул и устало потер лицо ладонями.
— Мне еще сейчас твоих нотаций не хватало.
Я подошел ближе и остановился напротив него.
— Нет, дорогой брат. Ты меня выслушаешь. —-Он ничего не ответил, лишь отвел взгляд. — Мирай еще совсем молодая. Она амбициозная, искренняя, только начинает строить свою жизнь. И ты с такой же легкостью можешь ее сломать, с какой однажды сумел влюбить в себя. Если, конечно, уже не сломал. Поэтому угомони свой нрав и больше не приближайся к ней.
Эмир поднял на меня взгляд, полный отчаяния.
— Брат, как я могу к ней не приближаться? — с такой искренностью произнес он, что на мгновение мне стало не по себе. — Как я могу к ней не приближаться, если я безумно влюблен? В моих мыслях постоянно только она. Да, она больная на голову. И я боюсь, что однажды она меня прирежет. Но я не могу не любить ее. Она настолько прочно засела в моей голове, что я уже не помню, когда в последний раз нормально ел или спал.
Я молча слушал брата.Таким потерянным я не видел его никогда.И, наверное, впервые за долгое время понимал как никто другой.Что-то похожее я чувствовал к Афре.
Хотя, пожалуй, не настолько безумно и разрушительно.
— Но если ты ее любишь, Эмир, тебе нужно перестать делать ей больно. Ты либо поступаешь правильно, либо отпускаешь ее.
Эмир устало посмотрел на меня.
— А ты бы отпустил Афру?
Я на мгновение задумался.Если бы Афре угрожала опасность… Если бы мой мир рушился из-за меня… Я бы отпустил ее, даже не задумываясь.Я перевел взгляд на брата.
— Отпустил бы. Если ей будет лучше и спокойнее без меня, то отпустил бы.
Эмир несколько раз моргнул, словно пытался осмыслить мои слова. Кажется, он понял, что именно я хотел до него донести.В этот момент в гостиную вошла Фериде.
— Доброе утро. Кто желает турецкий кофе?
Мы с Эмиром переглянулись и одновременно кивнули.Фериде тепло улыбнулась и направилась на кухню готовить нам кофе.
Мы опустились на диван и больше не проронили ни слова. Каждый погрузился в свои мысли.
Спустя несколько минут Фериде принесла нам турецкий кофе. Мы молча выпили его, а затем я поднялся к себе в кабинет.Следующие несколько часов прошли в бесконечных видеоконференциях. Несмотря на весь хаос, который творился вокруг, бизнес не мог ждать, поэтому мне приходилось продолжать заниматься своими делами.
Ближе к полудню дверь кабинета открылась.На пороге появился Эмир с толстой папкой, набитой бумагами.Я внимательно посмотрел на брата. Кажется, ему стало немного легче. По крайней мере, в его глазах уже не было той безысходности, которую я увидел утром. Но спрашивать о Мирай я не стал.Сейчас нас волновало совсем другое.
— Брат, — сказал Эмир, опуская папку на стол. — Я покопался в прошлом отца. Думаю, тебе стоит на это взглянуть.
Я жестом пригласил его сесть напротив.Он открыл папку, достал несколько пожелтевших документов и положил их передо мной.
— В 1994 году наш отец вместе с Ямачем Иреном и Кыванчем Демиром открыли казино. Судя по документам, дела у них сразу пошли в гору. Казино приносило огромные деньги, и все трое делили прибыль поровну.