Мы с Эмиром спустились вниз и, пригнувшись, быстро прошли вдоль окон. Опустившись на пол, я ухватился за подоконник и осторожно приподнялся, выглядывая наружу и оценивая обстановку.
Пули со свистом летали по всему двору. На асфальте уже безжизненно лежали три или четыре моих охранника, остальные укрывались за машинами и продолжали отстреливаться.
— Думаешь, это Арда? — задал логичный вопрос Эмир.
Я повернулся к нему.
— Нет. Эта крыса действует исподтишка. Точно не он.
Эмир нахмурился, как будто перебирал в голове всех наших врагов, которые могли настолько осмелеть, чтобы напасть на нас в собственном доме.Я резко поднялся, распахнул дверь и, вскинув пистолет, выстрелил одному из нападавших прямо между бровей. Он безжизненно рухнул на землю, а я, перебежав через двор, укрылся за машиной и начал отстреливаться вместе со своими людьми.Но вдруг выстрелы прекратились.И я услышал мужской крик.
— Тайлан Туран, выходи!
Голос был мне незнаком.Я медленно поднялся и увидел, как через двор в мою сторону идет мужчина лет шестидесяти, крупного телосложения, с седыми висками и густой седой щетиной. В руке он крепко сжимал пистолет, а его лицо было искажено безумным гневом.Я направил на него оружие.
Но ему, казалось, было все равно. Он продолжал медленно идти в мою сторону, не сводя с меня тяжелого взгляда.
— Я пришел за своими дочерьми. Отдай мне их, и я не убью тебя. Больше не буду убивать и твоих людей.
Глава 32
Арда
3 месяца назад
Мой сын — моя гордость.Не скажу, что когда-либо мечтал о детях, но почему-то всегда был уверен, что, если однажды у меня родится ребенок, это обязательно будет мальчик.Сейчас я лежал рядом с Мертом на маленькой кровати в форме машины и уже добрых полчаса пытался уложить его спать. Правда, сам виновник этого категорически отказывался засыпать.
— Пап, ну расскажи мне сказку.
— Сынок, я не знаю сказок, — спокойно ответил я.
Потом повернулся к нему, убрал густую челку набок, а он тут же обхватил мою руку своими маленькими ладошками.
— Ну, папа, я тебе не верю. Ты точно знаешь сказки.
Я усмехнулся.
— Ну хорошо. Тогда расскажу одну.
— Ура! А про кого она будет? — заинтересованно спросил Мерт.
Я ненадолго замолчал, будто снова возвращаясь в события своего детства и перебирая воспоминания.
— Эта история очень грустная, сынок. Она будет про троих друзей.
Мерт заинтересованно посмотрел на меня.
— Жили-были три друга. Они были молодыми, амбициозными…
— Пап, а что значит «амбициозные»? — вдруг перебил он меня.
Я улыбнулся.
— Амбициозные — это значит, что у них было очень много сил, энергии и желания работать, чтобы добиться своей цели.
Он серьезно кивнул.
— Теперь понятно. Я тоже амбициозный.
Я тихо усмехнулся и продолжил свой рассказ:
— Так вот, они очень много работали, строили свое дело. Но потом один из друзей совершил очень плохой поступок, — рассказывал я, поглаживая сына по голове.
— А какую плохую вещь, пап? Что этот друг сделал?
Я ненадолго отвел взгляд, пытаясь совладать с собой.
— Он предал своих друзей.
Мерт шумно выдохнул.
— Да, папа, предательство — это очень плохо.
— Ты прав, малыш. Ты прав, — тихо сказал я, продолжая гладить его по голове.
— А что случилось потом?
— Один из друзей очень плохо поступил, а второй его поддержал. Третьего друга несправедливо наказали, а самое страшное — разлучили с маленьким сыном. Он был такого же возраста, как и ты.
Я посмотрел на Мерта и увидел, как в полумраке комнаты он немного погрустнел.
А сам в этот момент снова провалился в собственные мысли.
Ненавижу Туранов. Ненавижу Демиров. Я превращу их жизнь в ад. Они поплатятся за все. С самого детства я мечтал о том дне, когда они будут страдать.
Каждый раз, проходя по коридорам дома Туранов, я видел их смех. Видел, как они собираются за одним столом, ужинают всей семьей, смеются, разговаривают… И это выводило меня из себя.
Из мыслей меня вытащил голос Мерта.
— Папа, но сказка еще не закончилась. Что было дальше?
Я посмотрел на сына и тихо сказал:
— А дальше тот мальчик, папу которого наказали, вырос… и наказал всех.
Мерт округлил глаза.
— Ого… Какая грустная сказка, пап.
— Да, сынок. А теперь спи.
Я натянул на него одеяло.
— Доброй ночи, папа. Я люблю тебя.