И уже через пару дней я снова связался с Джемре.Но она бросила трубку, и мне ничего не оставалось, кроме как самому приехать к ней.Была уже глубокая ночь. Она возвращалась домой после работы, и, как только свернула в темный переулок, я схватил ее за руку и резко затащил за угол.Она испуганно посмотрела на меня, но кричать не стала.Под моим давлением Джемре все-таки рассказала, какой придумала план. Она собиралась убедить Афру пойти на интервью вместо нее.Умная девочка.А потом высказала мне все, что обо мне думает.
И напоследок спросила:
— Что будет, если я не отправлю туда Афру?
Я посмотрел ей прямо в глаза и совершенно спокойно ответил:
— Тогда я убью тебя.
Она побледнела.Именно этого ответа она и боялась.Но наш разговор неожиданно прервался. На улице появился ее брат, и мне пришлось уйти.
Гуляя по ночным улицам Стамбула, я снова прокручивал в голове наш разговор и невольно усмехнулся.Я ведь соврал Джемре.Сказав, что убью ее, только если Афра Демир не окажется в особняке Аслана.Ложь была совсем в другом.Она почему-то думала, что после всего, что теперь знает обо мне, я оставлю ее в живых.Наивная.Пусть доживает свои последние деньки.
Потому что жить ей осталось совсем недолго.
Глава 33
Афра
На улице продолжали раздаваться выстрелы, и мы с Мирай моментально пригнулись, скрываясь в комнате Тайлана.
— Мирай, отойди от окна, — сказала я сестре, заметив, что она осторожно подбирается к подоконнику.
Выстрелы внезапно стихли.
Мирай, взявшись за подоконник, медленно приподнялась, чтобы посмотреть, что происходит во дворе.
— Афра…
— Ну что там, Мирай? — нетерпеливо спросила я.
Она резко обернулась. Лицо стало белее мела.
— Там… наш отец.
Я нахмурилась и моментально поднялась на ноги.Мы выбежали из комнаты, сбежали по лестнице и направились к входной двери.Стоило нам распахнуть ее, как увиденное заставило нас замереть.Тайлан и наш отец стояли друг напротив друга, направив друг на друга пистолеты.
— Я пришел забрать своих дочерей, — грозно произнес отец.
— Папа… — прошептала Мирай, и ее губы дрогнули.
Казалось, что все это — страшный сон, и я вот-вот должна проснуться.Мой отец выглядел совсем иначе.Мы с Мирай привыкли видеть его в Мардине в простой рабочей одежде. Он почти все время проводил в садах и огородах, а сейчас перед нами стоял совершенно другой человек.Аккуратно уложенные волосы, черный костюм, тяжелый взгляд.Скорее мафиози, чем простой мужчина из Мардина.Отец перевел взгляд сначала на Мирай, потом на меня, и уголок его губ едва заметно дрогнул, а в глазах на мгновение появилась такая знакомая нам нежность.Но стоило ему посмотреть на Тайлана, как она тут же исчезла, уступив место холодному гневу.Я сделала шаг вперед.
— Давайте, пожалуйста, опустим пистолеты и просто спокойно поговорим.
Тайлан слегка наклонил голову набок и прищурился.
— Послушайте свою дочь, господин Кыванч.
Отец продолжал держать его на прицеле.
Потом свободной рукой он сделал мне знак подойти ближе и твердо произнес:
— Не будет никаких разговоров. Девочки, вы уходите со мной.
Я нахмурилась.
— Папа, что происходит? — непонимающе спросила я.
— Поговорим потом, Афра, — грозно ответил отец.
На несколько секунд он замолчал, а потом добавил:
— И поверь, разговор будет не очень приятным. Особенно учитывая, в чьем доме я вас обнаружил.
— Папа, пожалуйста… Папочка, я тебя прошу, — молила Мирай.
На ее глазах выступили слезы. Кажется, увиденное напугало мою сестру до дрожи.
— Кыванч?..
Позади нас послышался женский голос.Мы одновременно обернулись.В дверях стояла Элиф-ханым.Ее глаза были широко распахнуты, а взгляд был прикован к моему отцу.Я нахмурилась, перевела взгляд сначала на нее, потом на отца.Они знают друг друга.Ну конечно.Раз мы с Тайланом нашли ту самую фотографию, где наши отцы стояли чуть ли не в обнимку, значит, очевидно, мой отец знал и Элиф-ханым.
— Элиф… — не веря своим глазам, произнес отец.
Он медленно опустил пистолет.Тайлан тут же сделал то же самое.
Элиф-ханым все еще не могла прийти в себя. Она подошла ближе и остановилась рядом с Тайланом, продолжая пристально смотреть на моего отца.
— Что ты здесь делаешь? И почему наставил пистолет на моего сына?
Отец презрительно усмехнулся, потом поднял голову и с какой-то гордыней произнес:
— А почему твой сын удерживает моих дочерей?
Элиф-ханым слегка наклонила голову набок.