Афра дрожала, буквально вжавшись в диван, а я переплел наши руки.
Арда начал ходить туда-сюда и сказал:
— Знаете, сначала я хотел изощренно убить Кыванча Демира, а потом понял, что это очень скучно.
— Отпусти Афру и отомсти за своего отца, убив меня, — сказал я.
Арда нахмурился, сначала обдумывая мое предложение, а потом неожиданно улыбнулся, вертя пистолет в руках.
— Знаешь, Тайлан, именно этим ты меня всегда и раздражал, — с отвращением сказал он. — У тебя синдром спасателя. Откуда у тебя такая дурацкая жертвенность? Вечно всех спасаешь, всем помогаешь. Ты хоть и строил маску холодного и черствого, но на самом деле ты не такой.
Я несколько раз моргнул, внимательно его изучая.
— Пусть будет так. Но что ты хочешь от нас? — сказал я.
Он наклонил голову набок, обдумывая мой вопрос, а потом процедил:
— Я хочу отомстить вам за мою сломанную жизнь. Вы знаете, сколько времени я строил этот план? С самого детства. Еще в пятнадцать лет мне попалось мамино письмо, которое она написала в психиатрической больнице, где обвинила Мехмеда Турана и Кыванча Демира в смерти отца.
— Твоя мать была нездорова, — сказал Эмир. — Как ты мог поверить тому, что она сказала?
Арда моментально дернулся и наставил пистолет на Эмира.
— Ты не имеешь права говорить так о моей матери! Вы ей сломали жизнь. Ваша семейка ей сломала жизнь. Она попала в психиатрическую больницу, а потом покончила с собой из-за вас. Из-за вашей семьи я остался сиротой.
— Но также наша семья приняла тебя как родного сына. И ты ел нашу еду. Жил и ни в чем не нуждался, — сказал я.
Арду затрясло еще сильнее. Он горько рассмеялся, а затем спустил курок, направив пистолет на меня.
— И ты считаешь этого достаточно? Я всегда был никем в этой семье. На первое место всегда ставили вас, наследников Туранов. А я был просто мальчишкой-сиротой. И даже когда я женился на вашей гребаной сестре, я все равно остался никем.
Я инстинктивно сжал кулаки и увидел, что Азиз с Эмиром тоже напряглись.
Арда снова расхохотался, увидев нашу реакцию.
— Ох, вы правда думали, что я люблю вашу тупоголовую сестричку? Как жаль вас разочаровывать, — сказал он со злостью, смешанной с безумием. — Вы знаете, сколько раз я ей изменял?
Он изучал наши реакции.
— Это были сотни женщин. Но самой яркой, конечно, была Джемре.
Он тут же посмотрел на Афру.
— Как жаль, что она не захотела играть по моим правилам, и пришлось ее убить.
— Ты больной ублюдок! — прыснула Афра. — Гори на дне Джаханама! Тебе все воздастся!
Вдруг лицо Арды стало безразличным.
— Милая Афра, я горю там с самого детства. У меня забрали все — родителей, будущее и нормальную жизнь.
Потом вдруг его телефон пиликнул. Он достал его из кармана и улыбнулся еще шире, а глаза его буквально засияли. Он повернул к нам экран, и там открылось видео. Я начал присматриваться и увидел, как яркое пламя охватывает весь наш особняк.Я несколько раз моргнул, пытаясь осознать увиденное.О нет. Там же Назлы.
Я резко повернулся к Эмиру и увидел в его глазах настоящий ужас. В этот момент Азиз, не выдержав, сорвался с места и набросился на Арду. Но тот оказался быстрее — прогремел выстрел, и пуля попала Азизу в плечо. Он упал, болезненно поежившись, а мы с Эмиром моментально бросились к нему.
Афра, оторвав кусок ткани от своей юбки, посмотрела на меня и почти робко, заикаясь от страха, сказала:
— Ему нужно перевязать рану, чтобы остановить кровь.
Я кивнул, и она тут же прижала ткань к его плечу, пытаясь остановить кровь. А я в это время лихорадочно перебирал в голове возможные варианты.
Я убью этого урода. Я уничтожу его.Арда сел на корточки и состроил фальшивую грустную гримасу.
— Ох, как жаль, Азиз. Мне всегда так нравилось смотреть на то, как ты влюблен в Назлы. Но она тебя не замечает, ведь она смотрела только на меня.
Я прищурился, внимательно изучая Арду. Его пистолет был направлен в сторону, и я понял, что могу этим воспользоваться. Я моментально ногой выбил оружие из его руки, и оно закатилось за журнальный столик. А затем набросился на него с кулаками. Он ударил меня по лицу, и мы сцепились, начав кататься по полу.
Он нанес мне удар, отчего я почувствовал во рту металлический вкус крови, а я в ответ ударил его, сцепив руки у него на шее. Я увидел, что ему будто было все равно. Он не чувствовал боли. Видимо, у него совсем поехала крыша.
Он продолжал наносить мне удары, а потом сказал: