Я глубоко вдохнула весенний воздух и сказала:
— Арда был болен, как и его мать. Поэтому неудивительно, что всё так вышло. Только жаль тех, кого он загубил.
На слове «загубил» я сглотнула, вспоминая то, что ещё несколько минут назад мы с отцом были на могилах Джемре и Бурака. Их похоронили рядом.Я так и не смогла пойти в гости к их родителям. Потому что мне было безумно стыдно. Они потеряли с разницей в три месяца двух детей, которых очень жестоко убили.И да, я всё ещё винила себя.
А еще,как оказалось, после смерти Арды вскрылось, что он посещал частного психотерапевта, который подтвердил его маниакальные наклонности и наследственное психическое расстройство. У его матери было такое же расстройство. Но у нее также была склонность к суициду и шизофрения.
Но частный психотерапевт не передавал сведения ни в какие регистры и списки. На то он и был частным. Арда отвалил кучу денег, чтобы это не вскрылось. Но только когда полиция пришла и прижала его, он показал все сведения.
Следствие продолжается. Арду обвинили в убийстве Бурака и признали виновным в убийстве Джемре. А Тайлана… подозревают в убийстве Арды, но приговор ему еще не вынесли. Уже пять месяцев идет следствие, а Тайлан находится в тюрьме.
Вдруг я почувствовала в животе пинок и положила руку на свой округлый живот. Отец сразу это заметил и чуть наклонился ко мне.
— Афра, у тебя все хорошо? Тебе больно?
— Нет, все хорошо. Просто малыш пинается, — с улыбкой сказала я.
Малыш будто чувствовал, что я думаю о его отце, который, кстати, так и не знает о моей беременности.
Да, я беременна.
И узнала я об этом через две недели после того, что произошло в доме Аслана Кашиула. Конечно, я сразу пошла к Тайлану в тюрьму и добилась свидания. Но он не пришел на него и передал через начальника тюрьмы, что не желает никого видеть.
Я приняла его выбор и уже почти смирилась с тем, что буду воспитывать ребенка одна. Совсем скоро он родится, я сейчас на шестом месяце беременности. Мне очень помогают Мирай и Санем. А еще я очень сблизилась с Назлы, которая, кстати, даже не проболталась никому из семьи Туранов о том, что я жду ребенка.
Отец, конечно, воспринял новость о ребенке очень тяжело, но потом все-таки принял. Изначально он был против наших отношений с Тайланом и очень долго высказывал свое недовольство, а потом успокоился.
Я снова перевела взгляд на могильную плиту и вдруг вспомнила то, что сказал Арда в доме Аслана, — о том, что, когда Ямач умирал, мой отец забирал деньги из кассы.
Я повернулась к отцу.
— Папа, а с чего Арда взял, что ты во время убийства Ямача забирал деньги из кассы?
Он вдруг нахмурился, а потом как будто задумался, вспоминая и собирая воедино фрагменты прошлого.
— Возможно, его жена так сказала Арде.
Я нахмурилась, не понимая.
— Его жена была с вами?
— Да, она была в тот день с нами. Но только эти деньги я забирал не для себя. Когда Ямача ранили, на Мехмеда тоже наставили пистолет. И вся та крупная сумма, которая была в кассе, была откупом, чтобы от нас отстали.
Я задумалась.
Получается, мать Арды в своем письме настроила сына против всех, против этого мира?
Я произнесла свою мысль вслух:
— Его мать настроила его против всех?
Отец повернул ко мне голову и поправил поседевшие волосы.
— Афра, его мать была больна. Она была психически нездорова. У нее было очень серьезное расстройство. Поэтому она могла придумать что угодно.
— И он в это поверил, — тихо проговорила я.
— Дочка, Арда вообще многого не знал. Например, он не знал, что его отец сам настраивал людей друг против друга. И то, что к нам в казино пришли эти головорезы, тоже было его виной. Он постоянно нарывался на неприятности, и в итоге бумеранг прилетел к нему.
— Жаль, что его сын об этом не знает. Да он бы, наверное, и не поверил.
— Да, милая.
Отец обнял меня за плечи и прижал к себе.
— Потому что он сам был болен.
Я кивнула, а потом мы развернулись и пошли к выходу.
Весь оставшийся день я провела за компьютером, переводя очередную книгу на турецкий язык. Я устроилась переводчиком в издательство и теперь перевожу книги на турецкий язык. Да, платили мне не так, как на прошлой работе, и карьерного роста здесь вообще не было. Но удаленная работа сейчас была для меня большим преимуществом. Особенно когда родится ребенок — мне будет гораздо проще совмещать работу и заботу о нем.Завтра я пойду на УЗИ и узнаю, кто у меня будет — мальчик или девочка. На прошлом скрининге не удалось посмотреть пол ребенка, потому что малыш умудрился принять такую позу, что ничего разглядеть было невозможно. Как будто специально томил меня ожиданием.Мне было безумно интересно, кто у нас родится с Тайланом.Проснувшись утром, я надела свободный сарафан и заплела свои длинные волосы в тугую косу. Через двадцать минут я уже была в женской консультации. Мой врач-узист, пожилая женщина лет семидесяти, широко мне улыбнулась и сказала: