И он был прав.Неосторожность иногда бывает хуже пули.Но пока ещё непонятно — Афра сама упала или её кто-то толкнул.Фарид проверил фонариком её зрачки, а потом начал обрабатывать рану на голове, а мы с Эмиром немного отошли в сторону.
— Думаешь, её кто-то толкнул? — тихо спросил Эмир.
Я задумчиво посмотрел на него, будто сам не знал ответ на этот вопрос.
А потом сказал:
— Не знаю, Эмир,но это как-то странно, в этом доме ещё никто с лестницы не падал.
Эмир хмыкнул и перевёл взгляд на Афру.
— Эта девчонка здесь меньше суток и уже нашла проблем на свою голову. — Он сделал короткую паузу и добавил: — В прямом смысле этого слова.
Я посмотрел на Афру, которой обрабатывали рану на голове, и вдруг поймал себя на мысли, насколько она сейчас беззащитна.
И как же мне хочется постоянно её спасать, хотя я вообще нахрен не благодетель.
Какой из меня спаситель?И уж точно не принц на белом коне.Но эта девчонка постоянно заставляет меня заботиться о ней.
И самое раздражающее — это происходит бессознательно.
Мы с Эмиром ещё какое-то время стояли напротив дивана и наблюдали за тем, как Фарид осматривает Афру.Когда он наклеил пластырь ей на висок, повернулся ко мне и сказал:
— Ей нужен покой,если появится сильная тошнота или она снова потеряет сознание — сразу звоните мне. Есть подозрение на сотрясение.
Я коротко кивнул, подошёл к Фариду и протянул ему руку.
— Спасибо, Фарид.
Уголки его губ дрогнули. Он по-братски пожал мне руку и похлопал по плечу.
— Берегите себя.
Эмир указал ему на выход, и они скрылись за аркой.Я снова взглянул на бессознательную Афру,потом осторожно протянул руки и взял ее хрупкое тело в свои руки.Да уж,проблем с этой девчонкой было больше, чем от половины моих врагов.Я аккуратно поднялся с ней по лестнице, а потом быстрым шагом дошёл до её комнаты.Уложив её на кровать, я осторожно вытянул из-под неё одеяло и накрыл,а сам сел в кресло напротив и откинулся на спинку.Я устало потёр глаза.
В голове крутилась только одна мысль — какого чёрта эта девчонка шарахалась по дому ночью?
Мне что, её под замок посадить, что ли?
Я был очень зол на неё.Но усталость всё-таки пересилила раздражение.Через какое-то время веки стали тяжёлыми, и я сам не заметил, как провалился в сон.
Проснулся я от яркого света — солнце уже пробиралось сквозь шторы.Похоже, сегодня Стамбул решил порадовать нас солнцем, которое совсем не было похоже на осеннее.Я потёр глаза, а потом инстинктивно размял шею, затёкшую от неудобного положения.Вдохнув глубже, я почувствовал запах жасмина.И этот запах теперь ассоциировался только с одним человеком.Эта комната будто уже была пропитана Афрой.Проморгавшись, я посмотрел на кровать и увидел, что она уже не спит.Афра сидела, прислонившись к изголовью, и держалась за висок.
А потом наши взгляды встретились, и я увидел в её глазах настороженность, будто она не понимала, что вообще происходит.
— Как ты? — спокойно спросил я немного хриплым голосом.
— Как будто меня переехал грузовик, — недовольно пробормотала она.
Я положил руки на колени и слегка прищурился.
— И ты сама довела себя до такого состояния. Что ты делала ночью внизу?
Она устало выдохнула и нервно ответила:
— И тебе доброе утро, Тайлан Туран.
— Если ты ещё не поняла, я жду от тебя ответа.
Я немного повысил голос.
Она поморщилась от боли, но всё-таки ответила:
— Мне было скучно и не спалось. Торчать в этой комнате целый день — это как будто пытка, поэтому я решила пройтись по дому, оступилась на лестнице и упала.
— Тебя кто-то толкнул? — спросил я, внимательно глядя на неё и ожидая реакции.
Она нахмурилась, явно не понимая вопроса, и в её взгляде снова появилось привычное упрямство.
— Что? Что за бред, Тайлан? Почему у тебя вообще мысль, что меня могли попытаться убить в твоём доме?
Я выдержал её взгляд и спокойно сказал:
— Не гуляй больше ночью одна по дому. В этом мире нигде не безопасно и даже в этом доме.
Афра только закатила глаза и осторожно откинулась обратно на подушку.
Я уже встал и направился к выходу, как вдруг она бросила фразу, от которой я резко остановился.
— Я думала, с тобой безопасно, Тайлан.
Я нахмурился и повернулся к ней.
Внимательно осмотрев ее лицо, я медленно протянул:
— Верно, но я же не могу быть рядом с тобой двадцать четыре на семь.
Она растерянно моргнула, а потом будто собралась и сказала:
— Тогда, может, ещё и на цепь меня посадишь?