Я медленно закатил глаза.
— Может, и посажу.А теперь отдыхай и будь аккуратна.
Я развернулся, не дожидаясь её реакции, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
В коридоре я достал телефон из кармана брюк и увидел, что на часах уже девять утра.Дом постепенно начинал просыпаться. Где-то внизу звенела посуда, доносились приглушённые голоса Фериде и Дарьи, а из открытых окон тянуло прохладным утренним воздухом.Когда я направился в свою комнату, навстречу мне будто из ниоткуда появилась Селин.Она, как всегда, выглядела безупречно. Светлое платье, аккуратно уложенные волосы и тонкий шлейф дорогих французских духов.Она остановилась напротив, внимательно посмотрела на меня, а потом растянулась в кокетливой улыбке.
— Доброе утро. Ты как будто совсем не спал.
— Доброе. Дел было много, — коротко ответил я.
Селин улыбнулась ещё шире, а потом поправила ворот моей рубашки.
— Да уж, видно. Ты выглядишь так, будто опять тащишь на себе весь мир.
Я ничего не ответил,потому что у меня не было ни времени, ни сил на Селин.Я прекрасно знал, что она влюблена в меня, и эта история тянулась ещё с детства.Но я никогда не давал ей никакой надежды и уж тем более не испытывал к ней чувств.Она была для меня просто подругой детства и близким человеком моей сестры.Поэтому каждый раз, когда она пыталась хоть как-то показать свои чувства, я просто включал привычную холодную маску и уходил.Вдруг её взгляд скользнул в сторону комнаты Афры.Она на секунду замолчала, а потом всё-таки сказала:
— И всё же ты меня удивил.
Я нахмурился.
— Чем?
— Невестой.
Она старалась произнести это спокойно, но я всё равно уловил в голосе лёгкую боль.Я едва заметно усмехнулся.
— Удивлять — единственное, что у меня получается в этой жизни.
Селин опустила взгляд и тихо выдохнула.
— Ты всегда был таким, Тайлан. Собранный, холодный и никогда никого не подпускал к себе.
— Селин, не начинай, — устало сказал я. — Сейчас правда не то утро.
Она грустно кивнула и отошла в сторону, давая мне пройти.
— Ладно. Просто береги себя.
Я кивнул и пошёл дальше по коридору в свою комнату.
Когда я закрыл дверь своей комнаты, из меня будто вышел облегчённый вздох, и я сразу направился в душ. Мне нужно было смыть с себя усталость, запах сигарет и бессонную ночь.Но даже стоя под струями горячей воды, мысли всё равно возвращались к Афре. Перед глазами снова всплывало, как она лежала у лестницы без сознания, как смотрела на меня этим утром и вообще — как умудрилась за такое короткое время нарушить привычный порядок в моём доме и в моей жизни.И это раздражало.
Когда я вышел из ванной, телефон, лежавший на тумбе, коротко завибрировал. Это было сообщение от Азиза.На фотографии сидел избитый парень лет тридцати — испуганный, с разбитой губой и мутным взглядом, а под снимком было короткое сообщение:
«Нашли одного из людей, которые убили Кашьюла. Пытался продать часы в ювелирном. Он сейчас у нас в подвале».
Я несколько секунд смотрел на экран, думая о том, как быстро удалось найти хоть какую-то зацепку.Быстро одевшись, я вышел из комнаты и направился в заднюю часть дома.
За особняком, скрытая виноградом в каменной стене, находилась дверь, о которой знали только несколько человек — Эмир, Азиз и я.За этой дверью был подвал.
И именно здесь иногда я пытал своих врагов.Да, можно назвать меня сумасшедшим и неадекватным за то, что там, наверху, сидит и обедает моя семья, а здесь я избиваю и убиваю какого-то человека,но что есть, то есть.
Я открыл её и начал спускаться вниз.С каждым шагом воздух становился тяжелее и холоднее, а запах сырости, бетона и старого железа въелся в эти стены так глубоко, что казалось, будто уже никогда не исчезнет.Азиз ждал меня внизу, прислонившись к стене и, как всегда, держа сигарету в пальцах.
— Он что-нибудь сказал? — спросил я, подходя ближе.
Азиз скучающе качнул головой.
— Нет пока. Упрямый засранец.
Я коротко кивнул и прошёл дальше по коридору.В квадратной комнате посередине сидел парень на стуле, прикованный цепями к трубе. Выглядел он уже плохо. Ещё немного — и его лицо превратится в кровавое месиво, но взгляд всё ещё оставался дерзким.Я взял второй стул, подставил его ближе, спокойно сел напротив и несколько секунд пристально смотрел ему в глаза.
— Ну что, поиграем? — медленно сказал я.
В глазах пленника мелькнул огонь.Он широко улыбнулся, оголив окровавленные зубы, но где-то глубоко во взгляде всё равно читался страх.
Он боялся меня.И это меня не удивляло.
Моя репутация всегда приходила раньше меня самого.Поэтому я сразу задал вопрос в лоб:
— Кто приказал убить Аслана Кашьюла?