Так себе перспектива.Поэтому я обошёл дом и зашёл через кухню, но там меня ждал сюрприз.Когда я открыл дверь, сразу встретился взглядом с матерью, а рядом с ней стояла Назлы.Вот же чёрт. В одно мгновение лицо матери изменилось.Напряжение в её взгляде почти сразу сменилось тем старым, давно знакомым страхом, который появлялся каждый раз, когда она понимала, чем именно занимается её сын.
— Тайлан… Аллах, Аллах… — тихо произнесла она.
Назлы тоже уже смотрела на кровь на моей рубашке и шее, но, как всегда, держала лицо спокойным.И вдруг в дверях кухни появилась Афра.Она была в длинном белом платье.И какой же сейчас между нами был контраст — я весь в чёрном, в пятнах чужой крови, а она будто ангел, сошедший с небес, такая чистая и невинная, стояла прямо передо мной.Она внимательно осмотрела меня, но ни один мускул на её лице не дрогнул.Ей не было страшно — она как будто с любопытством изучала меня.
— Ты… Ты опять…
Голос матери дрогнул, и Назлы моментально подошла к ней и взяла её под руку.
— Мама, пойдём. Тебе нельзя волноваться.
Но Элиф-ханым будто уже не слышала её.
— Сколько ещё крови будет на твоих руках? — прошептала она, едва сдерживая слёзы. — За какие грехи Аллах дал мне такого сына?
Назлы осторожно пыталась увести её.
— Хватит, мама, пойдём в комнату.
Мать уже начала плакать, а Назлы мягко повела её к выходу, и через несколько секунд они скрылись за дверью.Когда они ушли, на кухне стало тихо.Афра прошла вперёд, и её взгляд медленно опустился на мои руки.
— Это ведь не твоя кровь? — тихо спросила она.
Я спокойно посмотрел на неё и ответил:
— Да.
Она замерла, будто всё ещё надеялась услышать другой ответ.
— Ты убил человека прямо у себя дома, пока твоя семья сидит здесь и пьёт чай?
Я выдержал её взгляд.
— Я убил человека, который причастен к убийству твоей подруги.
После этих слов что-то изменилось в её лице.Я пока не стал говорить ей, что на самом деле он не убивал её подругу, хотя собирался это сделать, но его кто-то опередил.
— Это ненормально, — тихо выдохнула Афра, будто сказала это самой себе.
— Обычное утро, — ответил я.
Афра ничего не сказала, а только продолжала смотреть на меня так, будто впервые по-настоящему поняла, с кем сейчас находится рядом.
— Ты ненормальный, — тихо произнесла она, и я заметил, как её глаза стали влажными.
— Да, — кивнул я и спокойно сказал. — Я абсолютно ненормальный. Я наказал человека, который убил невинную женщину. Да я просто больной, Афра.
Она продолжала смотреть на меня, а на её лице читалось какое-то замешательство.Наверняка сейчас в её голове сталкивались две стороны.Одна говорила, что этот подонок получил по заслугам.А другая — что насилие всё равно остаётся насилием.Я подошёл ближе, и она будто стала дышать чуть чаще.Провёл пальцем по ткани её платья у плеча, задержался на секунду и, посмотрев ей в глаза сверху вниз, спокойно сказал:
— Кстати, красивое платье.
А потом развернулся и ушёл, оставив её одну посреди кухни — растерянную и, кажется, всё ещё не до конца понимающую, что только что произошло.Я быстро прошёл через дом, и когда поднялся на второй этаж, где-то вдалеке услышал плач матери, но старался не зацикливаться на этом.Когда я дошёл до кабинета, толкнул дверь и только там наконец позволил себе выдохнуть.Ладонь с силой ударила по столу.Напряжение всё ещё сидело внутри, будто под моей кожей медленно тлел огонь.Дверь открылась без стука, и, посвистывая, вошёл Эмир.Он внимательно посмотрел на кровь на моей рубашке и тихо выдохнул.
— Ты бы хоть переоделся. У матери чуть приступ не случился.
Я подошёл к окну и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.Я знал, что Азиз уже всё рассказал Эмиру, поэтому мне не нужно было посвящать его в подробности.
— Карачайлы не мог провернуть всё это один.
Эмир сразу стал серьёзнее.
— Конечно, не мог. Поэтому Азиз уже поднял людей. Если Чар появится в Стамбуле, его сразу засекут наши.
Я молча смотрел в окно, где за садом серел Босфор.И думал о том, кто станет следующей жертвой из клуба пяти.Потому что если мыслить как Чар, то очевидно — ему отдали приказ убрать всех.