— Сегодня он отжил своё.
Азиз ничего не ответил.Мы молча вышли из машины, и он открыл багажник.
Мой взгляд медленно скользнул по оружию, магазинам и патронам, но вдруг зацепился за прозрачный пакет, в котором лежали красные туфли. Я сразу вспомнил, что мы нашли их в доме Кашьюла.
И вдруг мне в голову пришла совершенно идиотская мысль: Афра словно эти красные туфли, которые случайно оказались среди оружия, крови и людей, давно забывших, что такое нормальная жизнь.
Я нахмурился.Я же вообще ни хрена не романтик, тогда почему о таком думаю?
Аллах…Эта девчонка совсем недавно появилась в моей жизни, а уже начала меня ломать.
Я молча взял новый пистолет, привычным движением проверил затвор и убрал его за пояс. Но, сам не понимая зачем, всё равно потянулся за прозрачным пакетом с туфлями.Мы коротко попрощались.Азиз сел в машину и уехал, а я, сжимая в одной руке пакет с туфлями, медленно направился к дому.Когда я открыл дверь, дом встретил меня привычной тишиной.
На улице уже стояла глубокая ночь, и план у меня был простой: занести Афре туфли, а потом наконец попытаться немного поспать. Хотя после всего, что произошло за этот день, я сильно сомневался, что вообще смогу уснуть.Но вдруг моё внимание привлёк тонкий луч света, пробивавшийся из-под двери её комнаты.Она не спала.Я остановился возле двери и несколько раз негромко постучал.
— Войдите, — тихо прозвучал её нежный голос.
Я открыл дверь.
Афра сидела на диване, держа в руках новый телефон, который, судя по всему, Эмир уже успел ей купить. Волосы у неё были ещё слегка влажными после душа и немного растрёпанными, а на ней был белый домашний костюм, отчего она почему-то выглядела ещё более хрупкой.Потом её взгляд опустился на пакет в моей руке, и она вопросительно посмотрела на меня.Я молча подошёл ближе и протянул ей туфли.
— Откуда они у тебя? — тихо спросила она.
— Я нашёл их в доме Кашьюла в тот день.
Афра осторожно взяла пакет, опустила на него взгляд и бережно прижала к груди.
— Вряд ли я когда-нибудь теперь их надену, — почти шёпотом сказала она. — С ними связано слишком много плохого.
— А ты не зацикливайся на этом, — спокойно ответил я.
Она подняла на меня удивлённый взгляд.
— Лучше подумай о том, что именно они спасли тебе жизнь. Если бы в тот день туфли не натёрли тебе ноги, всё действительно могло сложиться совсем по-другому.
Она грустно улыбнулась.
— Теперь мы уже никогда не узнаем, как могло быть по-другому, Тайлан.
Через несколько секунд она перевела взгляд на телефон и, слегка улыбнувшись, показала его мне.
— Кстати, спасибо за телефон.
Я невольно усмехнулся.
— Я думал, ты будешь больше радоваться тому, что у тебя наконец появилась связь с внешним миром.
Её улыбка почти сразу исчезла.
— Тайлан, меня уволили по СМС. Сестра полчаса кричала на меня, потому что я пропала, а теперь ещё и хочет приехать сюда. Мне с огромным трудом удалось её отговорить. Поэтому, если честно, я совсем не рада, что получила этот телефон. Иногда оставаться без связи с внешним миром было гораздо проще.
Я понимающе кивнул.
— Да… И правда, радоваться тут особо нечему, — спокойно сказал я.
Она смотрела на меня своими огромными зелёными глазами, а я продолжал молча выдерживать её взгляд.В этой девушке было столько света, сколько этот дом, наверное, не видел уже много лет.И вдруг я поймал себя на совершенно дурацкой мысли, что чувствую себя мотыльком, которого неудержимо тянет к этому свету.
Аллах…Да что она вообще со мной делает?Кажется, этот вопрос начинает меня раздражать, потому что я слишком часто задаю его самому себе.Но, похоже, я слишком долго пялился на неё, потому что в какой-то момент Афра посмотрела на меня так, будто перед ней стоял какой-то сумасшедший.
— Спокойной ночи, — сказал я, но тут же посмотрел в окно, где уже занимался рассвет. — Или уже утра…
Неловко бросив эти слова, я развернулся и быстро вышел из комнаты, не дожидаясь ответа, закрыв за собой дверь.
Ночи. Утра.
Что я вообще несу?
Я, мать твою, тридцатисемилетний мужик, чувствую себя неловко рядом с женщиной.
Кажется, я и правда сошёл с ума.
Глава 9
Афра
Я проснулась рано.Солнце пробивалось сквозь шторы, золотые лучи ложились на подушку и мягко согревали комнату. Наконец-то хмурая погода закончилась. После бесконечных дождей Стамбул снова казался живым.Голова была тяжелой, ведь легла я только на рассвете.
Я невольно начала прокручивать в памяти всё, что произошло со мной за последние дни: похороны Джемре, перестрелку и ранение Тайлана. Но стоило перед глазами снова появиться крови на его плече, как внутри всё болезненно сжалось.За эти несколько дней он сделал для меня больше, чем некоторые люди делают за всю жизнь. Он спас меня, закрыл собой от пули, а потом купил телефон и ноутбук, будто пытался вернуть хотя бы часть той нормальной жизни, которую у меня отняли.Я вспомнила, как прижимала ткань к его ране, боясь, что он потеряет сознание прямо у меня на руках. Тогда я впервые по-настоящему испугалась за него.