И вдруг я поймала себя на мысли, что на фоне всей этой лжи именно Тайлан казался самым честным человеком в этом доме.
Какая страшная ирония.
Я всё ещё стояла за углом, когда в столовую вошла Фериде с подносом. Одним своим появлением она мгновенно разрушила повисшее между Эмиром и Селин напряжение.
Они тут же замолчали, будто секунду назад между ними ничего не происходило.
Фериде заметила меня и сразу тихо подошла ближе.
— Афра-ханым…
По её лицу я сразу поняла, что что-то случилось.
— Господин Тайлан отказался спускаться на завтрак.
Я нахмурилась.
— Где он сейчас?
— В кабинете, — тихо ответила Фериде.
Я вышла из-за угла, и Эмир с Селин одновременно посмотрели на меня.
В их напряжённых взглядах читался один и тот же вопрос: сколько я успела услышать?
Поправив волосы, я перевела взгляд на Фериде.
— Я сама с ним поговорю.
Она посмотрела на меня так растерянно, будто я только что добровольно решила зайти в клетку к хищнику.Я поднялась по лестнице и направилась к кабинету Тайлана.
Остановившись у двери и уже подняла руку, чтобы постучать, но в последний момент передумала.
Он сейчас ведёт себя как настоящий засранец, значит, и я церемониться не буду.
Я без стука открыла дверь и меня сразу встретил запах табака, кофе и бумаг.
Высокие окна выходили на Босфор, а утренний свет широкими полосами ложился на тёмный деревянный пол.Тайлан сидел за столом и внимательно просматривал документы.Он поднял на меня взгляд. Спокойный, немного удивлённый, но такой уставший.
— Вставай и пошли на завтрак, — сказала я властным тоном.
Он даже не шевельнулся. Медленно отложил документы и продолжал сидеть на месте.
— Это приказ?
— Да, Тайлан. Это приказ.
Он продолжал изучающе смотреть на меня, а потом медленно протянул:
— Ты играешь с огнём.
— Да, Тайлан, я играю с огнём. И, если честно, уже давно сгорела. В этом доме не жизнь, а каторга.Какая вы семья, если даже нормально позавтракать вместе не можете?
Он откинулся на спинку кресла и едва усмехнулся.
— Какая ты смелая.
Я скривилась, понимая, что он меня совершенно не слышит.
Да ему, похоже, вообще плевать на собственную семью. О чём он сейчас думает? Как в очередной раз кому-то голову проломит? Или о чём-то ещё хуже?
Я внимательно изучала его лицо.
Ни одной эмоции.Ни одной чёртовой эмоции.
— Знаешь, Тайлан, ты держишь эту семью рядом с собой, но между вами целая пропасть. Элиф-ханым смотрит на тебя так, словно боится лишний раз заговорить. Назлы почти всё время молчит. Когда ты в последний раз просто сидел с ними за одним столом не как глава семьи, а как брат, как сын?
Его лицо напряглось.Неужели я всё-таки начала пробивать эту броню?
И вдруг он нарушил тишину.
— А с чего ты взяла, что им это нужно?
— А ты что, сам этого не видишь, Тайлан? Не замечаешь, как им всем нужна эта сплоченность?
Он отвёл взгляд к окну, и впервые за всё время я увидела в нём не раздражение и холод, а какую-то особенно глубокую усталость, которую невозможно было спрятать за властью и постоянным контролем.
— Ты столько не знаешь, Афра, но всё равно лезешь туда, куда тебя не просят.
Я сделала шаг вперёд.
— Тогда расскажи.
— В моём мире всё не так просто.
Я тяжело выдохнула.
— Да надоел уже этот твой мир! Всё время одно и то же: «в моём мире», «в моём мире». Да что это вообще за мир такой? Где все друг друга убивают? Где каждый держится в стороне? Знаешь, Тайлан, а в моём мире семья не должна жить как чужие люди. И мне очень жаль, что ты не видишь очевидного. Твоя мама, твоя сестра и даже Эмир хотят этой сплоченности. Они хотят жить как нормальные люди. Поэтому стань и ты хотя бы ненадолго нормальным человеком: спустись вниз, сядь за этот чёртов стол и подари им хотя бы один нормальный день.
Сердце бешено колотилось, а эмоции захлёстывали меня с головой. Только сейчас до меня дошло, что я только что отчитала Тайлана Турана.
Он моргнул, а потом будто расслабился и тихо сказал:
— А если я и сам не знаю, как быть нормальным, как я покажу им, что такое нормальная семья?
От этих слов внутри что-то болезненно сжалось. Впервые Тайлан Туран звучал не как человек, которого все боятся, а как тот, кто слишком долго тащил на себе чужие страхи и уже сам не помнит, где заканчивается власть и начинается он настоящий.
Я опешила, а потом тихо сказала:
— Тогда давай попробуем найти в закромах твоей души того самого Тайлана, которого ещё не успел испортить… этот твой мир, — показала я пальцами кавычки.