Он несколько секунд внимательно смотрел мне в глаза, будто проверяя, не начнётся ли у меня истерика, а потом спокойно сказал:
— Пойдём со мной.
Он взял меня за руку. Я машинально опустила взгляд на наши переплетённые пальцы, а потом снова посмотрела на него.
— Куда пойдём?
— В мой кабинет. Пока мы не поймём, что здесь происходит, одна ты точно не останешься.
Я молча кивнула.Сейчас у меня не было ни сил, ни желания с ним спорить.
Мы быстро прошли по коридору. Тайлан всё ещё держал в руке пистолет, а его взгляд постоянно скользил по сторонам, внимательно осматривая пространство.
Когда мы вошли в кабинет, он сразу закрыл дверь и только после этого убрал оружие.
Потом устало провёл рукой по лицу и указал на небольшой диван у камина.
— Сядь, — спокойно сказал он.
Я опустилась на диван, всё ещё пытаясь прийти в себя после случившегося.Тайлан подошёл к небольшому шкафу у стены, достал бутылку виски и два стакана.Налив совсем немного, он протянул один из них мне.Я, почти не задумываясь, залпом выпила виски и поставила пустой стакан на журнальный столик.Всё это время Тайлан внимательно наблюдал за мной, а потом поднёс свой стакан к губам и сделал небольшой глоток.
— А теперь давай с самого начала. Что произошло?
Я сглотнула. В горле все еще оставался обжигающий привкус виски.
И начала рассказывать.
— Я была в своей комнате, когда услышала шаги за дверью. Потом она начала медленно открываться. Я испугалась и стала искать хоть что-нибудь, чем можно было бы защититься. Кроме десертной вилки, ничего не нашлось. Я вышла в коридор… А дальше ты уже знаешь.
Он слушал меня очень внимательно, а потом задумчиво провёл пальцем по краю стакана.
— Где же твой инстинкт самосохранения, Афра? Если ты почувствовала опасность, зачем вышла в коридор?
Я горько усмехнулась.
— Мой инстинкт самосохранения, Тайлан, остался ещё там… в доме Кашьюла.
Между нами ненадолго повисла тишина.
Потом Тайлан задумчиво посмотрел в окно. Казалось, он не хотел произносить следующую мысль вслух, но всё-таки сказал:
— Значит, этот человек хорошо знает дом.
От его слов внутри снова поднялась тревога.
— Ты правда думаешь, что это кто-то из семьи?
Тайлан перевёл взгляд на меня.
— Всё может быть.
Его голос, как всегда, звучал спокойно. Будто предательство давно перестало быть для него чем-то удивительным.Он пересел в кресло напротив меня.Мой взгляд невольно остановился на кулоне в форме солнца.Я замечала его и раньше, но только сейчас впервые задумалась, почему именно солнце.Под тёплым светом лампы кулон едва заметно поблёскивал и особенно выделялся на фоне его тёмной рубашки.
— Почему солнце? — с любопытством спросила я.
Тайлан опустил взгляд на кулон, словно на секунду забыл, что вообще его носит.На его губах появилась едва заметная усталая улыбка.
— Это напоминание.
— О чём?
Несколько секунд он молчал, медленно вращая стакан в руке.
— О том, что даже после самой длинной тёмной ночи всегда наступает рассвет.
Я внимательно посмотрела на него.
Вот это да.Тайлан умеет так красиво говорить.
Обычно его словарный запас ограничивался короткими командами: «Сядь», «Иди», «Помолчи».
Сколько же граней в этом мужчине?
Самое удивительное, что он всё-таки верил в какую-то светлую силу. Возможно, даже в силу добра.
— И ты правда в это веришь? — искренне спросила я.
Он перевёл взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло что-то болезненное.
— Иногда человеку нужна хотя бы одна причина окончательно не превратиться в чудовище.
Я продолжала смотреть на него, а он снова поднёс стакан к губам и сделал уже более долгий глоток.Насколько же он противоречивый человек.Хладнокровный мужчина, способный без колебаний выстрелить в человека. И в то же время носит на шее солнце, чтобы не забывать, что внутри него всё ещё остался свет.
Вдруг за дверью послышались быстрые шаги.Тайлан мгновенно напрягся.Он поставил стакан на стол, поднялся на ноги, достал пистолет и молча встал передо мной.Дверь кабинета резко распахнулась.На пороге стоял Азиз.
— Всё чисто, — сказал он, переводя дыхание. — Мы проверили первый и второй этажи, а также двор. Никого.
Тайлан медленно опустил оружие, но напряжение с его лица так и не исчезло.
— Что с камерами?
Азиз мрачно усмехнулся.
— Отключены.
Тайлан нахмурился и спросил:
— Что значит отключены, Азиз?
— Кто-то вырубил систему почти три часа назад. Записей нет.
Тайлан медленно провёл рукой по подбородку, а потом тихо спросил:
— Кто имел доступ к камерам?
— Все свои, Тайлан, как и всегда. Но я бы не исключал, что систему просто взломали. Это тоже нужно проверить.