Несколько секунд я молчала, собираясь с мыслями, а потом улыбнулась.
— Тогда скажи ему после открытия ресторана.
Она удивленно подняла на меня взгляд.
— После… После ресторана?
— Да. Возьми тест, красиво его упакуй, положи в коробочку и подари ему. Мужчины обожают такие моменты, даже если делают вид, что нет.
Назлы неожиданно рассмеялась.
— Афра, ты гений! А ведь это действительно хорошая идея.
Я гордо улыбнулась.
— Конечно, хорошая.
Потом посмотрела на нее уже серьезнее.
— И перестань накручивать себя раньше времени. Возможно, у него и правда просто проблемы на работе.
Назлы благодарно посмотрела на меня.А потом ее взгляд зацепился за кольцо на столе.
— Это то самое? — просияв, спросила она.
Я тяжело вздохнула.
— Да,легендарное кольцо Тайлана Турана, о котором сегодня говорят чаще, чем обо мне.
Назлы тихо усмехнулась.
— Просто мой брат не делает таких вещей без причины. Тем более впервые дарит женщине помолвочное кольцо.
— О да, это я уже заметила. Он вообще человек-праздник.
Она положила руку мне на колено и тепло сказала:
—Он просто не впускает в свою жизнь посторонних людей. Не обижайся, что не купил кольцо сразу. И вообще порой ведет себя странно. Он просто не умеет выражать свои чувства.
— И не только чувства, — сказала я, чуть приподняв бровь. — Еще он черствый эгоист с раздутым самомнением. Живет в своем мире и думает, что он король этого мира.
Во взгляде Назлы мелькнула едва заметная улыбка, но почти сразу исчезла. Будто этот разговор возвращал ее туда, куда она сама давно не хотела возвращаться.
— Я понимаю тебя, — тихо сказала она. — Но и ты постарайся его понять. Тайлана жизнь сделала таким. Когда в восемнадцать лет на тебя внезапно сваливается целая семья, люди очень быстро перестают быть мягкими и романтичными.
Я удивленно посмотрела на нее.
— Как это… в восемнадцать?
— О… Он тебе ничего не рассказывал? — с грустной усмешкой спросила Назлы.
Я отрицательно покачала головой.Она тяжело вздохнула.
— Ну конечно не рассказал. Он никогда об этом не говорит, — сказала на выдохе Назлы. Потом взяла мои руки в свои и с теплотой произнесла: — Послушай, Афра, я знаю, что Тайлан сам тебе этого не расскажет, поэтому расскажу я. Возможно, тогда тебе будет проще его понять.
Она ненадолго замолчала, будто снова переживая тот день.
— В день рождения Тайлана на наш дом напали. Отца смертельно ранили, и он умер буквально у него на руках. А в тот же день Тайлану пришлось занять место отца, хотя еще утром он был обычным восемнадцатилетним парнем. После этого он очень изменился. Стал жестче, холоднее. А еще у него появилась только одна цель — отомстить. И через два года он оказался в тюрьме.
Я нервно прикусила губу, почувствовав на языке металлический привкус крови.И вдруг все начало складываться в одну картину: его постоянный контроль, холодность и привычка держать все в себе.
— Я… не знала этого, Назлы.
Она крепче сжала мои руки.
— Неудивительно, милая. Он никогда не говорит о том, что действительно его ломает. Но ты должна была это узнать.
Наш разговор прервал стилист, вошедший в комнату с двумя платьями в руках.
— Афра-ханым, готовы примерить? — с профессиональной улыбкой спросил он.
Назлы сразу поднялась и поправила свой костюм.
— Я тоже пойду собираться. Иначе мама опять скажет, что я снова опаздываю.
Я постаралась улыбнуться, хотя после того, что она рассказала, сделать это было непросто.
— Тогда беги.
Она коротко улыбнулась мне в ответ и вышла из комнаты, оставив меня наедине со стилистом.
В голове была настоящая каша.На мгновение я представила восемнадцатилетнего парня, у которого на руках умирает отец, а уже в тот же день ему приходится взять на себя всю семейную империю.Но сильнее всего меня зацепили слова Назлы о мести.
Он действительно отомстил убийцам своего отца?
Этот вопрос так и остался без ответа.
— Афра-ханым, нужно выбрать одно из двух платьев.
Я перевела взгляд на наряды, хотя мыслями все еще была рядом с тем восемнадцатилетним Тайланом, который пытался справиться со своим горем.
Первое платье было светлым, почти воздушным, с мягкими складками и тонкими бретелями.
Второе — глубокого красного цвета, корсетное, идеально подчеркивающее фигуру. Оно было без бретелей и полностью открывало плечи и ключицы.