— Я хочу поехать с Назлы, — тихо сказала я.
— Афра, это опасно.
— Я хочу быть рядом с ней.
Я смотрела прямо ему в глаза.
— Пожалуйста.
Тайлан тяжело выдохнул и перевёл взгляд на скорую, которая уже трогалась с места.
— Поехали.
Мы сели в машину: Эмир за руль, Тайлан рядом, а мы с Азизом — сзади.Никто не говорил. В салоне стоял только шум дороги, редкие переговоры по рации и тяжёлое напряжение, от которого становилось трудно дышать.Я смотрела в окно, но почти ничего не замечала. Перед глазами всё ещё стояла Назлы — бледная, неподвижная, с кровью на белой ткани сорочки, и от этого внутри всё болезненно сжималось.Тайлан всю дорогу сидел неподвижно, не отрывая взгляда от дороги. Только по напряжённой линии плеч и крепко сжатой челюсти было видно, что внутри него сейчас происходит что-то страшное.Азиз рядом тихо читал молитву, едва шевеля губами, будто пытался удержать Назлы здесь одной только верой.
Когда мы подъехали к больнице, у входа уже ждала бригада врачей. Скорая резко остановилась, двери распахнулись, и медики быстро выкатили носилки.
— Огнестрельное ранение, женщина, тридцать три года! — на ходу бросил один из врачей.
Тайлан, Эмир и Азиз сразу пошли следом за каталкой.
— Держись, Назлы… — выдохнул Эмир.
Я шла чуть позади, почти не чувствуя ног. Всё происходило слишком быстро. Белый свет больничных ламп резал глаза, вокруг мелькали люди в медицинской форме, звучали голоса, шаги и сигналы аппаратуры.Когда Назлы увезли в операционную, двери сразу закрылись перед нами.
Мы остались в коридоре.
Эмир прислонился к стене и медленно сполз вниз, закрывая лицо ладонями, а Тайлан так и остался стоять неподвижно, с руками в карманах и застывшим лицом. Азиз сел на скамейку. Он был разбит.Эти мужчины привыкли держать всё под контролем, но сейчас они ничего не могли сделать.
На всё воля Аллаха. И нам оставалось только молиться.
Минуты тянулись мучительно медленно. Я тоже села на скамейку рядом с Азизом и сцепила руки на коленях, пытаясь справиться с дрожью внутри.
Через двадцать минут в больницу приехали Фериде и Элиф-ханым.
— Где моя девочка? — закричала Элиф-ханым ещё издалека.
Эмир сразу шагнул к ней, пытаясь поддержать, но она вырвалась из его рук.
— Где Назлы? Где моя дочка?
В её голосе было столько боли, что у меня всё сжалось внутри.
Следом появился Арда в идеально сидящем костюме и с каменным лицом. Он подошёл к Эмиру и встревоженно спросил:
— Как она? Есть новости?
Эмир опустил голову.
— Пока нам ничего не говорят.
Арда молча опустился на скамейку напротив и уставился в пол, будто боялся поднять глаза.
Через пару минут двери операционной открылись. Мы все одновременно поднялись, и в коридор вышел уставший врач.
— Доктор, есть новости? — спросил Эмир.
— Пациентка всё ещё на операционном столе. Она потеряла много крови, нам пришлось сделать переливание, — профессиональным тоном произнёс он.
— Как ребёнок? — спросила я раньше, чем успела подумать.
Все сразу уставились на меня.Арда резко поднял голову, и в его взгляде появился шок, смешанный со страхом.Врач на секунду замолчал, а потом тихо произнёс:
— Мне очень жаль, но мы не смогли его спасти.
Элиф-ханым вскрикнула так сильно, что вздрогнули все. Она буквально рухнула в объятия Фериде, а ее рыдания разнеслись по всему коридору. Арда прижал ладони к лицу и тяжело опустился обратно на скамейку, будто внутри него что-то оборвалось.Я перевела взгляд на Тайлана. Он стоял неподвижно, и его лицо будто стало еще холоднее. Только в глазах застыла такая боль, что на него было страшно смотреть.
— Ее жизни ничего не угрожает? — тихим голосом спросил он.
— Операция продолжается, — ответил врач. — Ранение тяжелое, но мы делаем всё возможное.
Я медленно прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.Назлы так ждала этого ребенка. Как светились ее глаза, когда она говорила о нем.И теперь этого ребенка больше нет.Один выстрел разрушил сразу несколько жизней.
— Пусть Аллах накажет тех, кто сотворил это! — дрожащим голосом закричала Элиф-ханым.
— Элиф-ханым, дорогая, дышите, — поддерживала ее Фериде.
Тайлан как будто не выдержал всего этого и тяжелыми шагами пошел прочь.Он, конечно же, винил себя.Элиф-ханым продолжала плакать, прижимаясь к Фериде. Эмир о чем-то тихо говорил с врачом, а Арда сидел неподвижно.А я всё смотрела туда, куда ушел Тайлан.От мысли, что он сейчас переживает всё это в одиночку, внутри стало тяжело.Прошло около получаса. Холодный свет ламп всё так же резал глаза, а время в этом коридоре будто остановилось.Когда двери операционной снова открылись и врач вышел к нам.