— Мы стабилизировали её состояние. Её жизни больше ничего не угрожает, — устало произнёс он.
По коридору словно прошёл один общий выдох.Элиф-ханым снова расплакалась, но теперь уже от облегчения, крепко прижимаясь к Фериде, а я впервые за эту ночь почувствовала, как внутри становится чуть легче.
— Мы можем её увидеть? — спросил Эмир.
— Пока нет. Она в реанимации и пробудет там какое-то время.
Я машинально обернулась, но Тайлана всё ещё не было рядом. Сердце неприятно сжалось.Вспомнив, как он ушел за угол коридора, я почти сразу направилась туда.В полумраке темной части больницы, под тусклым светом лампы, Тайлан сидел на старой металлической скамье, опустив голову на ладони. Я медленно подошла и тихо села рядом.
— Она в реанимации, и сейчас ее жизни ничего не угрожает, — сказала я.
Он поднял на меня взгляд.
— Если она в реанимации, значит, всё-таки угрожает, — произнес он.
Потом медленно провел ладонью по лицу и выдохнул.
— Она была беременна. Ничего мне не сказала.
Я сглотнула от боли.
— Она никому ничего не сказала, Тайлан.
Он повернулся ко мне, и в его глазах было столько вины и усталости, будто за одну ночь он постарел на несколько лет.
— Но тебе же рассказала.
На мгновение я растерялась. Мне было непривычно видеть его без брони, контроля и этой холодной силы, за которой он всегда прятался.Сейчас он был просто человеком, которому больно.
Мне оставалось только осторожно положить свою руку на его, чтобы хоть как-то поддержать. Тайлан вздрогнул, будто это прикосновение выдернуло его из собственных мыслей, и медленно поднял на меня свой глубокий взгляд.
— Я должен защищать семью, — произнес он глухо, но ровно. — Меня так воспитали. Я старший сын, наследник. Это мой долг.
— Но ты не всесилен, Тайлан, — тихо сказала я.
Он усмехнулся без всякой радости и отвел взгляд.
— Иногда мне кажется, что я всесилен. А потом я вижу, как мать смотрит на меня со страхом, и понимаю, что нет. Где-то я проиграл.
Я молча слушала его, боясь разрушить этот момент неосторожным словом. Впервые он выглядел просто человеком. Мужчиной, который слишком устал держать на себе этот вселенский груз ответственности.
— Но она не знает одного, — вдруг сказал он.
Я чуть подалась вперед, внимательно слушая его.
— Чего, Тайлан?
Он ненадолго прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями.
— Когда отец умирал у меня на руках, его последними словами были: «Выполни обещание и защищай семью».
У меня перехватило дыхание. Столько лет он носил это внутри, как клятву, которую невозможно нарушить.
— Почему ты не расскажешь матери? — тихо спросила я.
Мне оставалось только осторожно положить свою руку на его, чтобы хоть как-то поддержать. Тайлан вздрогнул, будто это прикосновение выдернуло его из собственных мыслей, и медленно поднял на меня свой глубокий взгляд.
— Я должен защищать семью, — произнес он глухо, но ровно. — Меня так воспитали. Я старший сын, наследник. Это мой долг.
— Но ты не всесилен, Тайлан, — тихо сказала я.
Он усмехнулся без всякой радости и отвел взгляд.
— Иногда мне кажется, что я всесилен. А потом я вижу, как мать смотрит на меня со страхом, и понимаю, что нет. Где-то я проиграл.
Я молча слушала его, боясь разрушить этот момент неосторожным словом. Впервые он выглядел просто человеком. Мужчиной, который слишком устал держать на себе этот вселенский груз ответственности.
— Но она не знает одного, — вдруг сказал он.
Я чуть подалась вперед, внимательно слушая его.
— Чего, Тайлан?
Он ненадолго прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями.
— Когда отец умирал у меня на руках, его последними словами были: «Выполни обещание и защищай семью».
У меня перехватило дыхание. Столько лет он носил это внутри, как клятву, которую невозможно нарушить.
— Почему ты не расскажешь матери? — тихо спросила я.
Он поднял на меня уставший взгляд.
— А что это изменит?
— Многое, — мягко ответила я. — Даже для родных ты надеваешь маску холодного и бесчувственного человека, не давая им шанса понять тебя.
Я ненадолго замолчала, подбирая слова, а он просто слушал меня.
— Ты взвалил всё это на себя и живёшь так, будто один против всего мира. Может, у тебя синдром главного героя?
Он тихо хмыкнул.
— Да ты ещё и психолог?
— Вообще-то я изучала психологию в университете, — улыбнулась я в ответ. — Я же не только переводчик. Моя задача ещё и вести переговоры.