Я сжал кулак, сильнее стиснув телефон в руке.
— Я тебя найду и уничтожу. Где она?
На другом конце провода послышалась лишь усмешка.
— Зачем так грубо? У нас всё в порядке, она у нас в гостях.
От этого спокойного голоса внутри поднялась такая ярость, что на секунду потемнело в глазах.
— Чего ты хочешь?
— Ну, мы же это уже обсуждали, я хочу ваш бизнес в обмен на эту красотку. Если вы не примете мои условия, я её убью. Ну или сделаю кое-что похуже смерти — продам какому-нибудь богатому сирийцу.
Я медленно подошёл к окну, чувствуя, как от ярости сбивается дыхание, и попытался взять себя в руки.
— Где ты? Я приеду.
В голосе мужчины сразу появилась самодовольная уверенность, будто именно этого ответа он от меня и ждал.
— Это слишком просто, Тайлан-бей. Встречаемся сегодня в порту, я пришлю время.
После этих слов связь оборвалась, и я ещё несколько секунд стоял у окна, сжимая телефон в руке и пытаясь справиться с желанием разнести к чертям весь кабинет.
Когда я повернулся, то увидел на себе три пары глаз. Все смотрели на меня, ожидая ответа, а на лице Мирай и вовсе застыл настоящий ужас.
— Он хочет наш бизнес в обмен на Афру, — произнёс я.
— Ну так отдай ему бизнес! — сразу бросила Мирай.
— Да замолчи ты уже, — резко перебил её Эмир.
— Ты мне не указывай, мою сестру похитили! — вспыхнула она и толкнула его в плечо.
— Замолчите оба! — рявкнул я так резко, что в кабинете мгновенно повисла тишина.
Мирай застыла, а Эмир раздражённо выдохнул и отвернулся, явно пытаясь сдержаться и не продолжать этот бессмысленный спор.
— Они не отпустят Афру, даже если я подпишу бумаги.
Азиз несколько секунд молча смотрел на меня, а потом мрачно кивнул, будто окончательно понял, к чему всё идёт.
— Значит, война?
— Война, — повторил я и перевёл взгляд на Эмира.
— Ну и как нам её найти? Нам нужны хоть какие-то зацепки, — сказал Эмир, будто до этого обдумывал всё про себя, а теперь произнёс вслух.
Я выдохнул, а потом открыл фотографию, подошёл к столу и бросил телефон перед ними.
— У нас есть только фотография.
Эмир взял телефон и начал внимательно её рассматривать, а потом к нему подошёл Азиз, и они оба уставились на снимок, будто пытались найти хоть какую-то зацепку. Через несколько секунд между ними протиснулась Мирай, но, когда она увидела фотографию, её глаза расширились, нижняя губа задрожала, и она закрыла рот рукой.
— Моя… моя сестра…
Её глаза наполнились яростью и скорбью, и я прекрасно понимал Мирай, ведь она боялась потерять Афру.
И я тоже боялся её потерять.
— Как вы могли втянуть её во всё это? — дрожащим голосом спросила она, а потом перевела взгляд на меня. — Это всё ты, да? Как только она связалась с тобой, у неё начались проблемы.
— Я найду её, — сказал я, глядя прямо ей в глаза. — Я найду её любой ценой, даже если мне придётся пожертвовать собой. Плевать.
Она смахнула с глаз слезу, а Эмир вдруг произнёс:
— Брат, я знаю место, где держат Афру.
Мы все одновременно повернулись в его сторону, а он развернул телефон экраном ко мне и указал пальцем на фотографию.
— Вот видишь, за Афрой есть оконная рама.
Я несколько раз моргнул и присмотрелся к небольшому участку фотографии, где виднелась оконная рама.
— Вот видишь эти три отверстия от пуль? — Эмир указал пальцем на круглые отметины на раме. — Их сделал я.
Потом он заблокировал телефон, бросил его на стол и продолжил:
— Помнишь, полгода назад у нас завелась крыса, которая воровала продукты со складов?
— Кажется, его звали Ураз, — добавил Азиз.
Я напряг память и вспомнил, что действительно был такой сотрудник, начальник охраны, который имел доступ к складам и воровал продукты из наших ресторанов.
— Да, кажется, я помню, — сказал я, переводя взгляд на парней.
Эмир усмехнулся.
— Мы этого Ураза привезли в лесополосу, там ещё было много старых складов, а неподалёку стояла деревянная хижина, в которой раньше жили рабочие.
Он снова посмотрел на фотографию, а потом поднял глаза на меня.
— Афра там.
В глазах вспыхнула надежда, но я понимал, что это могла быть ловушка. И что им стоит всё это подстроить?
Я посмотрел на братьев и сказал:
— Нам нужно подготовиться. Едем домой, спускаемся на склад и набираем оружие.
Глаза Азиза и Эмира сразу стали жестче, они оба уже понимали, к чему всё идёт, и только Мирай смотрела на нас непонимающе.