Он молча начал осматривать хижину. Через несколько секунд Тайлан нашел большой железный таз, бросил в него одно из старых одеял и поджег его, а вторым плотно завесил окно, чтобы свет не был виден снаружи.
Огонь разгорелся быстро. Тусклый свет дрожал на стенах, делая хижину еще более мрачной и чужой.Тайлан подошел ко мне ближе. Его взгляд остановился на моей разбитой губе, и он осторожно коснулся раны кончиками пальцев, почти невесомо, будто боялся причинить мне еще большую боль.
— Я убью их за это.
Я моргнула, не сразу понимая, о чем именно он говорит, а потом медленно отвела взгляд.Мне было нечего сказать.Последние сутки превратились в настоящий ад.
— Спасибо, что пришел за мной, — тихо вырвалось у меня.
Он ничего не ответил, только медленно провел большим пальцем по моей щеке. Этот жест оказался настолько неожиданным и интимным, что внутри все болезненно сжалось.
— Как ты? — тихо спросил он.
Я устало выдохнула и села на старый стул.
— Я все еще жива, — тихо констатировала я.
Тайлан отошел в дальний угол хижины, где в тени стоял еще один старый стул, принес его ко мне и сел рядом.
— Это я втянул тебя в это. Если бы я усилил охрану, ничего бы не произошло.
Я повернулась к нему.
— Ты не можешь предугадать все, Тайлан, и контролировать абсолютно все. Ты тоже человек. Это невозможно.
Он тяжело выдохнул и опустил взгляд.
— Я слишком давно живу в этом гребаном мире и должен был предугадать, что они придут за тобой, — процедил он сквозь зубы.
— Тайлан, знаешь, иногда мне кажется, что тебе просто нравится обвинять себя.
Он сжал челюсти, но ничего не ответил, а я продолжила, осторожно высказывая свои мысли:
— Или, может быть, тебе просто слишком нравится жить в этом мире опасности, и ты уже не готов ничего менять в своей жизни.
— Тебе не понять, Афра. Жизнь — это не розовые пони.
— Да, — спокойно согласилась я, — не розовые пони. Но не только ты пережил потери, не только тебя предавали, и далеко не все после этого становятся на такой путь.
Он медленно моргнул, а потом повернулся ко мне.
— Иногда другого выхода просто нет. Например, когда у тебя на руках в восемнадцать лет умирает отец, которого убивает какой-то урод.
Я замерла.Он впервые сам произнес вслух то, что я уже знала от Назлы.Значит, Тайлан начал мне открываться.
— И что ты почувствовал после того, как отомстил?
Он устало усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли радости.
— Ничего. Я был уверен, что мне станет легче, что месть хоть что-то исправит… Но вместо этого я просто погряз в этом дерьме.
— Кажется, тебе нужно к психологу, Тайлан Туран, — сказала я.
Он повернулся ко мне с недоумением, а я продолжила:
— Всё началось тогда, когда умер твой отец, Тайлан. Ты ведь до сих пор винишь себя в его смерти, и именно это чувство вины постепенно превратилось… — я обвела рукой хижину, — …во всё это.
Он устало взъерошил волосы и вдруг произнес фразу, которая меня по-настоящему удивила:
— Возможно, ты права.
Огонь тихо потрескивал, освещая его лицо ровным теплым светом. Сейчас Тайлан совсем не был похож на человека, которого все вокруг боялись, скорее, на человека, который отчаянно пытался всё контролировать и при этом сам себя медленно съедал изнутри.
— У каждого есть шанс всё изменить, главное — самому этого захотеть. Тебе нужно понять, чего ты на самом деле хочешь: нести этот долг до конца жизни или потому что тебе действительно нравится жить в этом мире, и перестать уже винить себя во всех смертных грехах. Ты человек, а не робот, — тихо сказала я.
Он долго молчал, а потом неуверенно спросил:
— Ты правда в это веришь?
Я слегка наклонила голову.
— Во что именно?
— В то, что можно просто вот так всё бросить и уйти.
— Верю. Иначе люди просто сходили бы с ума под тяжестью собственных ошибок.
Тайлан смотрел на меня так внимательно, будто пытался понять, как я вообще могу говорить подобные вещи после всего, что со мной произошло.
— Ты такая странная, Афра Демир.
Я чуть прищурилась.
— Это комплимент?
На этот раз Тайлан усмехнулся заметнее.
— Можешь считать это комплиментом. Я впервые встречаю такую отважную и смелую девушку.
Я невольно улыбнулась, а потом с легкой хитринкой спросила:
— А ты что, многих женщин на своем пути встречал, Тайлан Туран?
Он закатил глаза.
— Ну началось.
Я тихо хихикнула, и уголок его губ снова едва заметно дрогнул.