Она ревновала?Она ревновала меня?
Эта мысль появилась неожиданно, и мне совсем не хотелось ее прогонять.Афра отвела взгляд, будто сама злилась на собственные эмоции, потом медленно поставила статуэтку обратно на стол и тихо выдохнула.
— Есть кое-что еще, Тайлан.
Я сразу стал серьезнее.
— Что?
Она несколько секунд собиралась с мыслями, а потом все же сказала:
— Мне написал Бурак, это брат Джемре, меня ищет полиция.
Я нахмурился.
— Почему?
Афра нервно теребила ткань платья на бедре и тихо сказала:
— Они считают, что я могу быть причастна к убийству Джемре. Я же ее соседка, Тайлан, и я резко пропала, поэтому они ищут меня.
— Я разберусь, — спокойно сказал я.
Она резко подняла на меня взгляд.
— Как ты разберешься? Это же полиция. Аллах… Меня посадят.
В ее голосе впервые за весь разговор прозвучал настоящий страх.Я подошел ближе, положил руки ей на плечи и, глядя прямо в глаза, тихо сказал:
— Не посадят. Слышишь меня? Я со всем разберусь.
Она замолчала, будто старалась успокоиться. Но ее взгляд все еще блуждал по моему лицу, словно она искала какой-то ответ. А потом тихо сказала:
— Почему ты меня избегал?
— С чего ты взяла? — быстро ответил я.
Она невесело усмехнулась.
— Тайлан, не делай вид, что не понимаешь.
Я отвел взгляд и устало провел рукой по затылку.
— Я не знаю, что тебе ответить.
— Ответь как есть.
Она стояла передо мной такая красивая и своими огромными зелеными глазами будто прожигала во мне дыру. И я впервые за долгое время поймал себя на мысли, что мне было бы проще смотреть в дуло пистолета, чем в глаза женщине, стоявшей напротив.А она продолжала наблюдать за мной, будто ждала, что я наконец скажу ей правду. Но слова застревали где-то внутри.Она медленно кивнула, и в ее глазах появилась усталая обреченность.
— В этом и есть твоя проблема, Тайлан, — тихо сказала она. — Ты можешь угрожать людям, стрелять, держать их в страхе, но твоя смелость заканчивается там, где начинаются чувства. Тебе просто не хватает мужества признаться.Эти слова прозвучали спокойно, но ударили сильнее любого кулака.Афра развернулась и направилась к двери.Несколько секунд я просто смотрел ей вслед, понимая, что, если сейчас позволю ей уйти, потом уже ничего не исправлю.Я резко шагнул вперед, схватил ее за руку.Она остановилась и непонимающе посмотрела на меня.А потом я притянул ее к себе и поцеловал.Я поцеловал ее резко и жадно, будто слишком долго пытался удержать внутри все то, чему давно было пора вырваться наружу.
Она тихо ахнула от неожиданности, но не оттолкнула меня.
В этот момент все вокруг словно перестало иметь значение. Ни предатель, ни фальшивое золото, ни сегодняшняя ночь.Была только она.Когда я наконец отстранился, Афра смотрела на меня растерянно, будто сама не понимала, что между нами только что произошло.Я коснулся своим лбом ее лба и прикрыл глаза.
— Я не умею красиво говорить. И не умею делать все правильно, — сказал я охрипшим голосом. — Но этот поцелуй — самое честное, что я мог дать тебе.Она замерла всего на секунду, потом быстро опустила взгляд и вышла из кабинета, оставив после себя запах духов, разбитые осколки на полу и ощущение, будто я только что окончательно потерял контроль над собственной жизнью.Я еще несколько секунд стоял посреди кабинета, глядя на закрытую дверь.Блядь.Я поцеловал ее.Эта мысль до сих пор казалась почти нереальной.Все слишком быстро перестало быть просто игрой, договором или попыткой защитить ее.Я уже и сам не понимал, в какой именно момент перестал смотреть на нее как на обычную девушку, случайно ставшую свидетельницей убийства Аслана.Через несколько секунд дверь кабинета приоткрылась, и внутрь заглянул Эмир.
Его взгляд сразу скользнул по разбитой вазе, а потом остановился на моем лице.
— Ого, — протянул он с ухмылкой. — Видел сейчас Афру, которая выбегала из кабинета. Напряженный разговор?
Я молча взял со стола пистолет и убрал его за пояс.
— Чего тебе?
Эмир сразу стал серьезнее.
— Собирайся, брат. Люди готовы. У нас очень много дел.
Я коротко кивнул, направился к двери, и Эмир пошел следом.Но уже у самого выхода он все-таки не удержался.
— Надеюсь, ты признался ей в чувствах?
Я поднял на него тяжелый взгляд.
— Отвали от меня.
Он сразу усмехнулся и примирительно поднял руки.
— Все-все, брат, молчу.
Но даже после его слов внутри все еще неприятно звенело напряжение, потому что Эмир, как обычно, сказал вслух именно то, о чем я старался не думать.
Когда мы спустились вниз, я услышал, как мои люди обсуждали предстоящую операцию. Кто-то проверял оружие, один за другим заводились двигатели машин.