Зал быстро заполняется. Он большой и людей много. Мне все это на руку. Пистолет у меня с глушителем, а учитывая гул, музыку, работающее оборудование, звук выстрела никто и не услышит.
В октагоне горланит восходящая звезда. Но всем на нее насрать. Это не СК Олимпийский и не ее сольный концерт. Сегодня другие звезды и скоро их выход.
Люди занимают места. На их лицах радость и предвкушение. Откуда у нас столько кровожадных людей? Ладно мужики… У них в крови война, желание доминировать и доказывать силу в стае… Но здесь столько баб, что просто жесть… Или они своим присутствием показывают, что разделяют интересы своих мужиков?
В первых рядах сидит элита. Я сразу замечаю жену Самаэля. На ней платье сигнального красного цвета. Мне кажется, что даже если выключить свет оно так и останется красным пятном в темноте. Сивый думает, что, нацепив на жену Самаэля красную тряпку, сможет его дезориентировать и заставить пропускать удары? Мне кажется, что здесь зависит все от уровня подготовки и морального настроя. Если боец профи, то вокруг октагона хоть гори все синим пламенем, но это никаким образом не повлияет на его результат. Сильный духом всегда одержит победу.
Смотрю на Еву, она интересная, но такая же худая и тощая, как и моя Аврора, они чем-то даже похожи. СТОП. Бля..., в смысле МОЯ. Бр…, откуда эти мысли. Чур меня чур.
На середину выходит ведущий сего мероприятия. У него длинная вводная часть, перечисляет заслуги организаторов и начинает представление бойцов. Первым был Самаэль. Огромные экраны над октагоном начинают транслировать нарезки его боев, все его спортивные заслуги и результаты. Честно, я за него горд. Он молодец. Это меня понесло не в то русло, но… кто-то же должен.
Далее ведущий начинает представлять противника Самаэля - Донована. Он - мужик-медведь, мужик-гора… Стальные мышцы, куча агрессии и стойкое желание победить. Но он не знает главное, что с нами связывать себе дороже. Это там он звезда, а здесь он хрен из-за бугра.
Бой начался.
Глава 16
Павел.
Я очень внимательно слежу за боем. Мне нужно уловить тот момент, когда Самаэль перехватит инициативу и пройдет та точка невозврата, после которой противник не будет способен дать отпор.
Самаэль активно работает ногами. Донован здоровый, неповоротливый, но если он попадает в Самаэля, то видно, что удары сильны и болезненны.
В какой-то момент Самаэль допускает ошибку и Донован валит его и начинает наносить удары. Самаэль как удав пытается выкрутиться и выползти из-под противника, но все безрезультатно. Он поворачивает голову в сторону Евы, я считываю ее эмоции как сканер. Она пристально смотрит на него, потом прикрывает глаза и сглатывает. Я понял, что она увидела… Внутренний Демон Самаэля правит им в этот момент, он в своей стихии, он Ангел Смерти. Секунда и положение в октагоне меняется. Самаэль активно наступает, а Донован из лидера, превращается в аутсайдера.
Все, это именно та точка невозврата. Пора действовать. Я, как волк, который учуял добычу и вышел на тропу жертвы. Я спускаюсь с верхних рядов ближе к октагону. Вокруг кричат люди, суета, свист, движение, короче хаос. Но я вижу только цель и улавливаю нужный момент. Дышу через раз, внутри все замирает. Я – охотник. Я сосредоточен и внимателен. В руках у меня пистолет, но он скрыт мастерской. В другой руке у меня пульт от пушки конфетти.
Я почти дошел до октагона. Кидаю беглый взгляд на ход боя. Пошатывающийся Донован и Самаэль, который вкладывает всю силу в решающий удар. Падающее тело… Секундное затишье в зале. Я нажимаю на кнопку активации пушки и с потолка начинает сыпаться фольга. Все поднимают глаза к потолку, а я нажимаю на курок пистолета. С другой стороны октагона Сивый оседает в своем ВИП-кресле с дыркой во лбу. Визг его дочери, крики людей…, все это идет фоном. Меня уже нет на месте выстрела, я в движении. У меня теперь другая цель - добраться до тайного коридора и выйти незамеченным.
Проблема в том, что выход в противоположной от меня стороне. Люди обезумели. Они срываются со своих мест, и бегут куда глаза глядят. Я пробираюсь сквозь толпу, моя цель – тайный коридор. Но как только я добираюсь до него, понимаю, что ни я один знаю о его существовании.