— Что? — не поворачиваясь, спросил Артём.
— Ветки сирени, которые были у Кристины. У них ровные срезы.
— И что? — повернулся наконец Артём.
— Она их не наломала, — разделяя слова, чётко произнёс Новиков, глядя в лицо Артёма. — Их кто-то где-то срезал.
— Ну, срезала. И что?
Новиков только покачал головой и отвернулся. Да, трудновато до Артёма доходит.
— Нет, правда. Может, она сама их срезала, — пробормотала Артём.
Дошло, значит. Только верить не хочет. Бывает.
— Где? — спросил наконец Новиков. — В лесу сирени нет. А у нашего дома — полным полно. Зачем куда-то тащиться, если можно там целый букет нарезать? Даже два.
— Ну…
«Баранки гну», — захотелось ответить Новикову, но он решил предоставить Артёму возможность поскрипеть собственными извилинами. Кристина, конечно, очаровательный ребёнок, но опасный. Поймёт, что может вертеть Артёмом, в бараний рог его скрутит. Просто для развлечения.
Раздался условный звук — будто птичка пропела. Новиков и Артём мигом пригнулись к самой земле, от которой шёл почти ледяной холод.
Кто-то топал по тропинке, тихо разговаривая. Прямо рядом с Новиковым упал свёрнутый в шарик фантик от конфеты.
Снова условная трель, но уже другая. Тихие шаги с разных сторон, слабый вскрик — и два человека лежат на земле лицами вниз.
Допрос проводил лично начальник колонии. Но оба «бегунка» всё время поглядывали на сидевшего рядом Новикова. Ничего особенного, правда, не сказали.
— Мы так, по мелочи, — бормотал тот, что помоложе. Спину согнул в знак вопроса, коленями зажал ладони. — Папироски там, конфеты… так, приносили с воли чего попросют.
— Отчего не сбежали? — начальник колонии ходил по кабинету, заложив руки за спину. Прямой, как жердь. Ясно, старается не выдать волнения.
— Так это… а на кой? Так — отсидишь да выйдешь. А дёру дашь — поймают. Хорошо, если живым оставят. — Последнюю фразу «бегунок» произнёс, склонив голову аж до груди.
Новиков всё рассматривал этого человека. Сел он за пьяную драку, дали не много, учли, что молодой и с хорошими характеристиками. Мог на девчонок охотиться? А почему нет? Симпатичный — блондинистый, высокий, лицо открытое. Такие легко знакомятся, умеют нравиться.
Только чутьё подсказывало, что не в нём дело. И уж явно не во втором — тот постарше, тощий, мелкий. Бывший токарь с мебельной фабрики. Трёх пальцев на руках не хватает.
— Кто бегал? — начальник колонии наклонился к задержанному.
— Только мы, — кивнул парень. — Палец — он в любую форточку пролезет. А я вроде как при нём. Вроде как охрана на случай чего.
— Позволите? — Новиков подошёл ближе. Начальник колонии пожал плечами.
Новиков подвинул стул и сел напротив «бегунка».
— Вы всегда выбирались в город вдвоём?
— Угу, — кивнул парень, быстро глянул на начальника колонии.
— В городе вы разделялись?
— Нет, никогда, — замотал головой сиделец.
Новиков помолчал. Кажется, выстрел в молоко. Не те. Но с этой овцы всё-таки можно хоть клочок получить.
— Скажите, а вы в лесу видели что-то необычное? — спросил Новиков, изображая простое любопытство.
— Это… чего это? — парень непонимающе переводил взгляд с Новикова на начальника колонии.
— Ну, зверей, например. Скажем, волков? Или медведей?
Парень прищурился. Понял, куда клонил следователь. Помолчал, потом подался вперёд и затараторил почти шёпотом:
— Пару раз было. Шаги какие-то тихие, и вой иногда. И сопит, что собака. А ещё я раза два видал как зенки светятся в темноте красным. И вроде тень пробежала, большущая такая. Вроде волк, только лапы длиннющие, как у обезьяны. И морда треугольная. Но я тогда был со хмеля, поэтому… сами понимаете.
— Спасибо. — Новиков поднялся и ушёл в свой угол, где просидел до конца процесса, то есть до утра.
Солнце уже взошло, когда Зыкова принесла крепкий чай.
— Цейлонский. — Зыкова осторожно передала горячую кружку, от которой шёл густой пар, Новикову. — Не те, да?
Новиков пожал плечами и отпил чаю. Действительно, ароматный, терпкий, немного горький.
— Надо всю их одежду и обувь к экспертам отправить.
— Сделаем, — кивнула Зыкова.
— Вот что. — Новиков поставил свою кружку на стопку папок на столе. — Вы договоритесь с этим, — он кивнул на мундир начальника колонии, оставленный на спинке стула. — Пообещайте не поднимать шум. Пусть запишет, что лаз они нашли сами. И «бегунков» тоже задержали сами. И сами пусть с ними разбираются.
— Это ещё зачем? — опешила Зыкова. Она, похоже, уже приготовилась затянуть на шее начальника колонии петлю.