— Во-первых, лишний шум нам ни к чему. А во-вторых, он по гроб жизни вам будет благодарен за то, что сохранит место и погоны.
Лицо Зыковой, уже налившееся яростью, потихоньку расправилось. Крутить этим чинушей ведь куда полезнее, чем просто отправить его валить лес.
— То есть, вы уверены, что к делу с девицами эти «бегунки» отношения не имеют? — выдохнула Зыкова.
— Не уверен, конечно. Надо ещё результатов экспертизы дождаться. Но думаю, что, — Новиков сделал паузу, вдохнул и выдохнул, — думаю, что нет.
— А эта зверюга, про которую они рассказывали? — Зыкова даже голос понизила. Видимо, сама то ли стыдилась, что поверила, то ли опасалась, что байка окажется правдой. Тем более что мелькнувшую тень в лесу, во время поисков лаза, она не могла не заметить.
— Не самые надёжные свидетели, — признал Новиков. — С другой стороны… всё может быть. Может, это неизвестный зверь.
— Разве такие ещё остались? — мрачно спросила Зыкова.
— Кто знает. Если не возражаете, я поеду домой.
До дома Новиков добрался быстро, мечтая завалиться спать. Завтра понедельник, надо хоть чуть-чуть отдохнуть.
Но на Божедомке было странно шумно. Уже в начале улицы в нос ударил едкий запах, а во дворе десятого дома гудела толпа соседей.
— Да что это творится! Когда это кончится! — неслось со всех сторон. — Тоже мне, интеллигенция! Профессор кислых щей!
Новиков протиснулся между возмущёнными людьми. На пороге их дома стояла женщина в строгом сером костюме, очень похожая на Герду.
— Товарищи, успокойтесь! Всё в порядке! Никакой опасности нет! — надрывала голос дама, выставляя ладони.
— А вонь есть! — прокричал кто-то из толпы.
— Ничего страшного, скоро всё проветрится!
— Да на зону его отправить с его опытами! Может, он на человеках опыты ставит?!
Мужчина, набивавший трубку у открытого окна второго этажа, усмехнулся. Это, видимо, и есть знаменитый на всю Божедомку профессор Сергомасов, отец Кристины. Художницы, кстати, нигде не видно. И почему она не защищает папашу?
— Товарищи, расходитесь! — трубно прокричала женщина на пороге. И тут заметила Новикова. — А, вот и вы, наконец-то. А то я хожу-хожу сюда, никак вас не застану. Я — товарищ Вислогузова, зампред профкома на заводе. Веду общественную работу.
Новиков пожал протянутую руку. Вислогузова тряхнула его так, что плечо чуть не вывихнула.
— Вот, проверяю, как вы устроились. Всего хватает? — Вислогузова наконец выпустила руку Новикова.
— Да, вполне. Спасибо. — Новиков выдавил улыбку, мечтая плюхнуться на койку. — А что случилось?
— Товарищ Сергомасов, — Вислогузова неприязненно глянула вверх, — имеет собственную лабораторию в квартире. И проводит там эксперименты, которые иногда заканчиваются неприятно для соседей.
— Берёт работу на дом? — вяло попытался пошутить Новиков.
— Вроде того. Из-за этой лаборатории, да ещё из-за студии его дочки их и уплотнить не могут. Поэтому ценным работникам вроде вас приходится ютиться чуть ли не в чуланах, пока некоторые несознательные индивиды пользуются совершенно лишними материальными благами.
— У меня прекрасная комната, я доволен. — Новикова от этих «правильных» речей аж затошнило.
— Это вы из вежливости, — отмахнулась Вислогузова.
— Разрешите, — Новиков протиснулся мимо общественницы в подъезд. — Всего доброго.
Не став дослушивать высокопарные разглагольствования Всилогузовой, Новиков поднялся в квартиру, где в общей комнате за столом с соседями сидела Герда. Молча кивнув всем, прошёл к себе и, быстро раздевшись, задёрнул шторы и лёг спать.
Глава 5. Проход воспрещён
С утра Новиков первым делом отправился к экспертам, где ему почти час пришлось мерить шагами коридор и рассматривать в окно цветущие яблони. Наконец Батенко пригласила его в кабинет.
— Работы вы нам прибавили, — пробормотала эксперт, усаживаясь за стол.
— Служба, — вздохнул Новиков и спросил, не особо рассчитывая на результат: — Ну, что там?
— Ни-че-го, — по слогам произнесла Батенко. — Ни на чьей одежде следов крови нет. Совсем. На обуви тоже. Кстати, а откуда у них гражданская одежда?
— Стащили в крайнем доме на Божедомке. Прятали вещи в сарае, там же свалка. Переодевались в гражданское, вылезали, потом обратно.
Новиков помолчал, складывая в уме детали. Увы, пока не складывалось.
— А ведь если бы «бегунки» резали, хоть кого-то обязательно бы забрызгало, — пробормотал Новиков и чихнул. Со вчерашнего дня в носу свербело.