— Но за что?
— Не за что, а зачем. — Артём смотрел на Новикова в упор. — Ты думаешь, её папаша вот так просто взял и согласился сюда переехать, да? Академик, доктор наук. И в такой дыре.
— Быть этого не может, — повторил Новиков.
Артём в ответ только фыркнул.
— Ну и работа у вас. — Новиков с трудом поборол желание отшатнуться.
— Наша работа — охранять интересы государства.
Теперь усмехнулся Новиков:
— Изувечить тринадцатилетку — это в интересах государства?
— Государственная безопасность не терпит слюнтяйства, — прошипел Артём. Иногда взгляд у него становился как у снайпера.
— А если бы тебе поручили?
Артём в ответ только тихо выдохнул. Хотел сказать что-то ещё, но Новиков решил закончить этот разговор:
— Чайник кипит.
Артём снова выдохнул и отвернулся к плите. Новиков взял поднос с чашками и заварником, на который его сосед уже натянул лоскутный колпак. Осторожно ступая, направился в общую комнату.
До чего же хочется уехать из этого места. Жить бы в отдельной квартире с Леной, детишек нарожать. Чтобы игрушки по полу и постоянный галдёж, а не гнетущая тишина, где каждый боится сказать лишнее слово или даже чересчур громко вдохнуть.
Из-за угла на Новикова чуть не налетела Кристина.
— Ой! — испуганно произнесла художница, задев его поднос. — Извините, пожалуйста,
— Ничего. — Новиков кое-как сумел ничего не опрокинуть, хотя чашки громко звякнули.
— Жанна Сергеевна, давайте сегодня поработаем? — сказала Кристина, пропуская к столу ещё и Артёма. — Надо бы тени положить.
— Ну что ж, надо — так надо, — устало улыбнулась учительница. — Только давайте сначала попьём чаю. Присоединяйтесь.
— Спасибо большое. Я как раз торт испекла, сейчас принесу. — И Кристина выпорхнула из квартиры.
— Пойду помогу ей. — Артём вышел следом.
Лицо Жанны Сергеевны стало жёстким, когда она смотрела ему вслед. Как будто по полу полз большой чёрный таракан. Но увидев, что за ней наблюдал Новиков, учительница спохватилась и стала разливать чай.
— У Кристины нервы, — произнесла Жанна Сергеевна, ставя чашку перед Новиковым. — И пониженный сахар в крови. Это после нападения собаки. Даже обмороки бывают. Вот чтобы успокоить нервы и повысить сахар, она постоянно что-то печёт.
— А как же экономия ресурсов? — спросил Новиков, подув на горячий чай.
В ответ учительница только улыбнулась. Ясно, все равны, но некоторые — всегда равнее.
Хлопнула дверь, и в квартиру вошла Герда. Топала так, будто гвозди забивала.
— Где Света? — резко спросила комсомолка.
— Ушла с Гришей в кино, — ответила Жанна Сергеевна, продолжая разливать чай. — А вы разве на сегодня договаривались?
— Нет, это я просто так спросила. — Герда дотопала до двери Артёма и стала в неё колотить, так что даже косяки дрожали.
— А его пока нет. Он помогает Кристине с мольбертом. — Учительница украдкой глянула на Герду.
— Ну тогда я подожду. — Герда будто бы чему-то обрадовалась, но не хотела этого показывать.
— Садитесь за стол, сейчас будем пить чай. — Жанна Сергеевна пошла на кухню за ещё одной чашкой.
Герда плюхнулась на стул, окинула быстрым взглядом Новикова и уставилась в окно, барабаня пальцами по столу.
Раздались тихие шаги, и в комнату вошла Кристина с медовиком на большом блюде. За ней — Артём с мольбертом, накрытым простынёй, и ящиком с красками.
— Добрый вечер, — сказала Кристина, глянув на Герду.
Та только выдавила кривую улыбку. Потом поднялась и вроде даже попыталась игриво изогнуться. Так мог бы кокетничать спортивный конь в физкультурном зале.
— Артём, — замурлыкала Герда. — Я сегодня у тебя в комнате забыла кое-что. Можно забрать?
Артём посмотрел на неё так, будто готов был вдарить ей в челюсть.
— Пошли, — буркнул Артём, и они направились в его комнату.
Жанна Сергеевна проводила их внимательным взглядом и тут же посмотрела на Кристину, которая спокойно резала медовый торт с белым кремом и будто бы вообще не заметила ухода Герды и Артёма.
Снова хлопнула входная дверь, и раздались шаги, очень похожие на молотковую поступь Герды. Может, как-нибудь надоумить соседей пользоваться звонками? А то превратили квартиру в проходной двор.
— Добрый вечер, — гаркнула мамаша Вислогузова. — Герда не у вас?
— У нас, — ответила Жанна Сергеевна, когда никто больше не произнёс ни слова. — Только она… — Учительница глянула на закрытую дверь комнаты Артёма.