— Да уж, — признал Новиков. — И опять всплывает этот ваш Дом культуры.
— Наш, — сухо поправила Зыкова. — А чего вы хотите? Он один на всю округу. Детям же нужно чем-то заниматься.
— Чем именно они там занимаются — вот вопрос, — парировал Новиков, потом вспомнил, что с начальницей Первого отдела лучше бы не ссориться. Уже мягче спросил: — Поможете со свидетелями?
Зыкова коротко кивнула. Кажется, даже не обиделась не резковатый тон. И как обычно, слово своё сдержала. До вечера у кабинета Новикова стояла очередь из молодых людей, решивших вчера пойти потанцевать. И ни один ничего путного не сказал. Молодые люди о Катерине отзывались положительно, по их рассказам выходило, что она танцевала с двадцатью кавалерами, не меньше. Девушки о ней были другого мнения — описывали как развязную особу, склонную к аморальному поведению. И якобы танцевала она с одним-двумя парнями, которыми другие девушки не заинтересовались.
С лучшей подругой снова не повезло — та пришла на танцы со своим ухажёром, но этот «мерзкий тип» весь вечер увивался за Катериной.
— А вы давно дружите? — спрашивал Новиков, глядя в протокол. Перед глазами строчки уже прыгали, заползая друг на друга.
— Больше не дружим, — насупилась девица. Чернявая, с белоснежными зубами и красиво нарисованными стрелками на веках.
— Ясно дело, — сухо сказал Новиков, поднимая взгляд.
— А, ну да. — Девица поёрзала. — Всё равно Катька у меня из доверия вышла. Я её как подругу попросила с ним посидеть, пока я бегала… ну, вы понимаете. Возвращаюсь — а они уже танцуют. Медленный танец, между прочим.
Новиков кивнул. Эта девица была или сильно обижена, или обделена мозгами — до неё до сих пор не дошло, что её бывшую подругу кто-то исполосовал так, что опознать смогли только по одежде.
— Во сколько вы видели её в последний раз? — Новиков от усталости прикрыл глаза.
— Ну, танцы-то уже закончились. Мы домой пошли. Валерка-то хотел её проводить, но я его увела, — самодовольно проговорила девица.
— Одиннадцать? Двенадцать? — устало спросил Новиков.
— Где-то так.
— Кто-то незнакомый к ней подходил вчера? Может, приглашал танцевать? Или пытался познакомиться? — продолжал задавать скучные стандартные вопросы следователь.
— Ну… — Девица задумалась, щурясь в пространство. — Вроде нет.
— Недоброжелатели у неё были?
— Сколько угодно! — С готовностью ответила бывшая подруга. — Во-первых, Галка. Катька у неё парня увела, и почти сразу бросила. Потом Ирка. Она платье хотела себе сшить, да Катька узнала и первой себе точно такое же сделала. Ещё на танцы в нём пришла и всем хвасталась. Потом Зинка. Катька про неё такое всем рассказывала — уши завянут. А всё из-за Кольки, который вместо Катьки тогда Зинку в кино позвал. Потом ещё Маринка, она Катьке как-то списать контрошку не дала, а Катька про неё тоже слухи всякие распускала. Потом ещё соседи — Катька же музыку громко включала и танцы дома устраивала, они на неё ругались. А, ещё Вадик. У него машина своя, вернее, у родителей, вот он и дал как-то Катьке порулить, дурак. Она девчонку какую-то сшибла, а всем сказала, что это он, а её как бы и близко там не было.
— А откуда вы знаете, что это она сшибла? — Новиков уцепился за первую за день нужную информацию.
— Так она мне сама сказала, — самодовольно улыбнулась бывшая подруга.
— А где этот Вадик теперь?
— Как — где? Сидит.
— Спасибо, вы мне очень помогли, — вымученно улыбнулся Новиков.
— Пожалуйста. Если что — вызывайте.
— Обязательно.
Когда дверь за девицей закрылась, Новиков откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Строчки, голоса, алые пятна. И посреди всего этого — Катерина Дорожина, милая шестнадцатилетняя девочка, в которой родители души не чаяли. Стерва с внешностью Мэрилин Монро.
В дверь постучали.
— Можно? — в кабинет просунулась рыжая голова Зины Батенко.
— Да, пожалуйста. — Новиков никогда бы не подумал, что будет так искренне радоваться приходу судмедэксперта. — Вы — первый приятный человек за много часов.
— Надо же, — улыбнулась Зина, садясь на стул, где за день побывало два десятка бестолковых свидетелей. — А мои тихие. Не раздражают.
— Как вы вообще выбрали такую работу? — спросил Новиков, заваривая чай кипятильником.
— Я хотела быть обычным врачом, но жутко боялась напортачить. Это же живые люди. И тогда один профессор мне сказал: боишься живых, иди к мёртвым. Им-то хуже уже не сделаешь.
Новиков поставил перед Зиной чашку и блюдце с печеньем. А она положила на его стол отчёт о вскрытии.