Арбузов обозвал её непотребными словами и уже схватил было за ворот, но с двух сторон подошли Артём и Новиков. Новиков заломил Арбузову руку, а Артём двинул под дых.
— В отделение сейчас поедем, — чётко произнёс Новиков. — Заявление напишешь.
— Ещё чего, — буркнула Кристина, поправляя плащ.
— Да ты понимаешь, что он тогда ещё народу порешит! — Артём ещё раз двинул Арбузову.
— Этот? — фыркнула Кристина. — Да Бог с тобой! У него кишка тонка.
Новикову очень хотелось упрятать Арбузова, да надолго. Но увы, он понимал, что Кристина права. И задерживать его не за что, ведь заявление она не напишет.
Тогда Новиков кивнул Артёму и нажал Арбузову на руку:
— С девками было? Отвечать!
Когда Арбузов не ответил, Артём ему наподдал.
— Было! Было! — заблеял директор ДК. — Только не бейте!
— Позавчера ночью где был? — резко спросил Новиков.
— Не помню… Нет, помню! У женщины! У Но́ры Вислогузовой! Она подтвердит!
Новиков не мог решить, что с ним делать. С одной стороны, этого хлыща пора было закрывать, и желательно надолго. Но доказательств нет, и никто не согласится давать против него показания. А отпустить значило позволить ему дальше затаскивать девчонок в кровать, чтобы они потом аборты делали.
Поразмыслив пару секунд, Новиков снова кивнул Артёму. Тот ещё пару раз влепил Арбузову.
— Ну хватит, прекратите! — Кристина чуть не плакала.
— Слушай внимательно. — Новиков снова нажал на руку директора ДК. — Будешь сидеть тише воды, ниже травы, пока мы всё не проверим. Скажешься больным. Дёрнешься — летучий отряд за тобой отправим. С приказом стрелять на поражение. Жаловаться станешь — сядешь за растление малолетних. Свидетели найдутся. Понял?
Арбузов прохрипел, что всё ясно. Новиков отпустил его, Артём добавил тумаков для закрепления. Когда директор ДК ухромал прочь с Божедомки, Новиков, Артём и Кристина направились к своему дому.
— Зря отпустили, — пробормотал Артём.
— А за что задерживать? Ни свидетелей, ни улик. Почему вы не хотите на него заявить? — обратился Новиков к Кристине.
— Так будут говорить, что сама во всём виновата и что оговариваю человека. Его знаете как тут любят?
— Любят, — повторил Новиков. Потом резко спросил: — Почему портниха уехала? И за что её Дорожина побила?
— Так ясно же, — тихо проговорила Кристина. — Он как с Катькой наигрался, так за швеёй стал увиваться. Она хорошенькая была. Катька её ещё в воровстве обвинила, просто тётя Клава не стала вам говорить.
— А почему вы сказали, что Дорожина неграмотная? — продолжал спрашивать Новиков. — Она же была отличницей.
— У неё мама в Отделе народного образования работает. А Катька даже таблицу умножения не знала.
— Как думаете, насчёт Норы Вислогузовой Арбузов сказал правду? — обратился Новиков сразу к обоим.
Артём пожал плечами, А Кристина усмехнулась:
— Вполне возможно. Про их роман все знают.
— Она в курсе, что он увивается за девицами?
— А вы у неё спроси́те, — снова улыбнулась Кристина. — Она вам расскажет, как все хотят его опорочить из зависти, а девчонки по нему сохнут, вот и рассказывают небылицы.
— Н-да, — разочарованно протянул Новиков. — Ну и дела. А главное — ничего не докажешь.
Кристина как в воду глядела. На следующий день Новиков поехал в заводоуправление, чтобы неформально побеседовать с Норой Вислогузовой, мамашей Герды.
— Моя личная жизнь никого не касается, — строго произнесла Нора, когда Новиков задал свой вопрос.
— Целиком и полностью согласен с вами. Но у нас есть основания подозревать вашего друга в преступлении. И только от вас зависит, будем мы его дальше подозревать, или нет.
— Ну, хорошо. Да, он был у меня. И, кстати, в ночь убийства Валентины тоже. Но я женщина свободная, и он тоже не женат. Ничего аморального в наших отношениях нет. — Нора поджала губы.
— Это правда, — кивнул Новиков. — А как ваша дочь относится к вашей… дружбе?
— Нормально, — резко ответила Вислогузова. — Она умная девочка и всё понимает. Не такая, как эти… из кружков Дома культуры. Сплошные развязные девицы, и какие надоедливые! Боречка сегодня приболел, упал вчера с лестницы. Так они его уже извели своими звонками! Мол, ничего без него не могут. А что делать? Он руководитель.
У Всилогузовой затрещал телефон.
— Извините. — Она подняла трубку. — Что? Когда? И кто это сделал? Как это — непонятно?! Ответите за каждую корову! Бардак, кругом бардак!
Вислогузова нажала на рычаг.
— Ночью кто-то порезал коров из подсобного хозяйства, — быстро произнесла Нора и стала набирать другой номер.