— Это что за полустанок? — тихо спросил Новиков, когда они с Артёмом остановились у лесенки. Платформа пустовала, и им было трудно не обнаружить своё присутствие.
— Товарное, — шёпотом ответил Артём. — Для завода строили. Здесь ещё узкоколейка была. В ту сторону. Раньше в этой лесополосе были склады.
Подошла электричка, Кристина вошла в третий вагон. Артём и Новиков запрыгнули в последний. Почти бегом пронеслись сквозь полупустые вагоны, чтобы найти Кристину. А потом полчаса стояли в громыхающем проходе, наблюдая за ней через окно тамбурной двери.
На одной из станций, название которой Новиков не расслышал, художница вышла из электрички. Немного прошагала, потом побежала. Артём и Новиков — тоже. Хорошо, что она вроде бы не заметила, что они вслед за ней запрыгнули в автобус, отъезжавший от небольшой автостанции.
— Это что за место? — спросил Новиков, выглядывая в окно.
— Городец Заволжский, — тихо сказал Артём, протягивая монетки кондукторше.
— И куда мы едем? — спросил Новиков, не став вслух задавать главный вопрос — а зачем собственно, они туда направлялись.
Артём только пожал плечами. Автобус прокатил мимо поворота к городу и поехал куда-то в поля. То и дело за окнами мелькали крыши деревенских домиков, пашни, теплицы, коровники.
На одной из остановок Кристина вышла. Автобус покатил дальше, а Новиков с Артёмом, успев в последний момент выпрыгнуть в закрывающиеся двери, быстро спрятались за остановочным павильоном.
— Ключ, — прочитал Новиков название остановки. — Это что?
— Деревня, — Артём кивнул на ряды домов.
— Может, она просто приехала к кому-нибудь в гости. — Новиков зевнул.
— Тогда мы просто поедем домой, и всё.
Кристина прошла по деревенской улице, поднялась по тропинке на холм. Остановилась у старой обшарпанной церкви. Сняла с шеи тонкий шарфик и надела на голову. Перекрестилась и вошла внутрь.
Новиков молча повернулся к Артёму.
— Это единственная действующая церковь на всё Черноречье, — пробормотал Артём, оглядывая старое здание с покосившимся крестом. — Успенскую пустынь недавно снесли, а лечебницу оттуда переселили в монастырь в Растяпинске. Церковь на Вражьей горе сейчас тоже закрыта. В Покрышкино была, но там теперь клуб. В Красных Серпах — овин.
— Зайдём? — спросил Новиков, кивая на церковь. Он ни разу не был в храмах так, чтобы не по службе.
— Давай лучше тут подождём.
Новиков охотно согласился. Ему не слишком хотелось заходить в церковь. Как-то неудобно было. да и бессмысленно, если честно: что им там делать? Смотреть, как Кристина молится в компании местных бабушек? И что в этом интересного? С другой стороны, так и осталось неясным, а зачем они вообще сюда прикатили. Лучше бы выспались.
Так они с Артёмом и бродили вокруг церкви почти два часа, пока из храма не начали выходить старушки. Кристина была здесь единственной молодой прихожанкой. Она вышла, сняла с головы шарфик, повернулась к церкви, трижды перекрестилась и поклонилась.
Какая-то бабуля долго уговаривала её взять букет крупных ирисов из сада. Новиков припомнил ветви сирени со срезами. Вот, они, значит, откуда.
Кристина с улыбкой приняла букет, поблагодарила бабулю, попрощалась и бодро зашагала по тропинке. И увидела Новикова с Артёмом. Замедлила шаг, механически надевая шарфик на шею.
— Сколько раз вас просили не ходить в одиночку, особенно по лесу? — спросил Новиков, когда они втроём несколько секунд простояли в полной тишине.
Кристина ответила хмурым взглядом, потом прошла между ним и Артёмом. Засунув руки в карманы плащика и держа ирисы под локтем, топала по откосу к остановке.
В молчании они втроём добрались до полустанка, ждать обратную электричку на Добромыслов. Кроме них, на платформе больше никого не было.
— Зачем ты туда ходишь? — спросил Артём. Он стоял, засунув руки в карманы. Кристина локтем опиралась на металлический забор. — Это же антинаучно. Гагарин в космосе был, а Бога там не видел.
— Был такой выдающийся хирург — Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, — медленно проговорила Кристина. — Он сделал сотни операций на мозге, и не видел там ни ума, ни совести. А ещё он — епископ.
— Не понял, — сдвинул брови Артём.
— Священник и выдающийся врач в одном лице. Что непонятного? — Кристина упёрлась подбородком в ладошку и смотрела вдаль.
— Тебе-то там что надо?
— Страшно мне, понимаешь? Ты, дубина! — Кристина сверлила Артёма взглядом и шипела: — Каждый день страшно, каждую минуту. А там — не страшно. Ясно?
Артём отступил на шаг и спросил: