Тело лежало в глубине парка, у полуразрушенного летнего театра. Картина один в один с остальными. Вся исполосована, еле-еле можно опознать. Правда, с этим проблем не возникло.
У входа в заброшенный театр стоял Стёпа, жених второй жертвы. С красной повязкой на рукаве, он перетаптывался с ноги на ногу и мял в руках кепку.
Зыкова подошла к нему первой и молча посмотрела в глаза. Стёпа опустил взгляд и забормотал:
— Мы вчера на танцах дежурили, Рина тоже с нами. Мы не заметили, как она пропала, только сегодня нас вызвали, потому что она ночевать не пришла, и соседки по комнате стали её искать. Вот мы и решили на всякий случай парк прочесать.
Оставив у тела Зину, Новиков подошёл ближе:
— Дружинница, значит. Имя, возраст?
— Моё? — растерянно спросил Стёпа. — А, ну да. Октябрина Воеводина, лет… не помню. Она в Политехе училась, второй курс заканчивала. Мы вместе ходили в походы, а ещё у неё разряд по бегу и золотой значок ГТО.
— Спортсменка, ясно. В самодеятельности участвовала? — спросила Зыкова.
— Только в институтской.
— В ДК не ходила? — уточнил Новиков.
— Только концерты смотреть. Или если танцы.
— Где жила? — спросил Новиков, делая пометки в блокноте.
— В общаге, на Ленина.
— Родители? — не глядя на Степана, спросил Новиков.
— Они где-то в области, в какой-то деревне. Ключ, что ли.
Новиков перестал писать. Осторожно глянул на Зыкову. У той желваки побелели. Ясно, она в курсе их субботней экскурсии в эту самую деревню.
— Свободен, — жёстко прохрипела Зыкова, бросив короткий взгляд на Стёпу. — Понадобишься — вызовем.
Стёпа кивнул и побрёл прочь от театра.
Зыкова еле слышно ругнулась.
— Всё не так, — проговорил Новиков, окидывая взглядом обломки лавочек и сцены театра. — А почему его закрыли?
— Карстовый провал, — Зыкова указала на широкую, но не глубокую яму, куда уходил угол покосившейся сцены. Где и нашли тело.
Из ямы выбралась Зина и бегом направилась к Новикову. У него пульс зачастил. Видимо, на этот раз что-то нашлось.
— Ну? — успела первой Зыкова.
— В общем, так, — запыхавшись, торопливо произнесла Зина. — Напали, как обычно, со спины. Первые удары — в бок, потом — в шею. Прижали к земле. Она пыталась защищаться, но её сильно прижали. И ещё, — у Зины глаза заблестели. — У неё с кофты отрезана пуговица.
— Именно отрезана? — уточнила Зыкова.
— Так точно, — закивала Зина.
— Деньги-колечки на месте, — проговорил Новиков, пытаясь уложить мысли по порядку. — Значит, не ограбление. Как она сюда попала? Дружинница. Может, заметила что-то, подошла посмотреть. Но напали со спины. Нанесли несколько ударов. Исполосовали уже потом, ведь она лежала на спине, когда её нашли. И ещё пуговица. А ведь раньше он сувениров не брал.
— Может, это другой? — сквозь зубы спросила Зыкова.
— Нет, — замотала головой Зина. — Раны те же. Я их не спутаю.
— Почему тогда он взял пуговицу? — быстро проговорила Зыкова.
— Может, она раньше как-то отвалилась? — предположил Новиков.
— Нет, тогда бы она оторвалась, — затараторила Зина. — Но она отрезана, это точно. А зачем бы этой девушке отреза́ть пуговицу от кофты?
— Хороший вопрос, — проговорил Новиков, глядя на колышущиеся верхушки деревьев. — И снова — никто ничего не слышал и не видел.
— Так музыка громко играла, — пожала плечами Зина.
— Ну да. — Зыкова закурила. — Музыка играла, все танцевали, смеялись. Целовались. А тут кто-то девчонку ножом резал.
— Скорее, скальпелем, — выдала Зина.
— Вот что. — У Новикова, кажется, мелькнула дельная мысль. — Надо всё проверить. Все места, где используют скальпели и опасные бритвы. Больницы, парикмахерские… где ещё?
— Морги, — подсказала Зина.
— Ну да. Ещё магазины, где эти инструменты продаются.
— Сделаем, — пообещала Зыкова. — Только вот есть проблема. Что, если у этого выродка инструмент свой, не ворованный?
— Тогда… тогда придётся взять в разработку абсолютно всех, кто имеет доступ к таким инструментам, — обречённо проговорил Новиков, заранее зная, что выполнить это почти невозможно.
— Всех, кто бреется опасной бритвой, не проверишь, — подтвердила его мысли Зина.
— Твои-то скальпели все на месте? — сухо спросила Зыкова.
— Да, — огрызнулась экспертша. — Но я ещё раз перепроверю. До свидания.
Она развернулась и ушла.
Её инструменты оказались в порядке. Как и скальпели во всех больницах и поликлиниках. И бритвы в парикмахерских и магазинах. И на всех складах всё тоже соответствовало документам. Ничего нигде не пропадало.