Новиков понял, что убил несколько дней на совершенно бесполезную возню. Но больше у него идей не было. Как будто призрак орудовал, честное слово. Если так пойдёт дальше, карьера Новикова закончится, едва начавшись.
Зина, принесшая отчёт по Воеводиной, грустно пошутила, что если это дело рук человеческих, то оно войдёт в учебники по криминалистике. Осталось только его раскрыть.
Отчёт о вскрытии Новиков скрупулёзно сравнил с другими. И разница нашлась. У этой девушки не то что абортов, даже близких контактов с мужчинами не было. В отличие от остальных троих. Видимо, остались ещё порядочные девушки и родители, умеющие воспитывать дочерей. Кстати, о родителях. Недурно бы выяснить, может, Кристина их знает, раз они живут в Ключе.
Со службы Новиков зашёл на почту отправить телеграмму. Недавно от Лены пришло письмо, и она очень хотела приехать в гости, посмотреть, как он устроился. Вот он ей оттарабанил, чтобы носа в Добромыслов не совала. Ей, конечно, не восемнадцать, но выглядит как девочка.
Как только Новиков добрался до дома, ему в который раз повезло — представилась отличная возможность поговорить с Кристиной. Художница вытащила мольберт на улицу и писала, стоя у штакетного забора, который как раз поправлял Гриша, жених Светы. Жанна Сергеевна копошилась в палисаднике по локоть в земле.
— Добрый вечер, — поздоровался Новиков сразу со всеми.
Гриша помахал в ответ рукой, Жанна Сергеевна пожелала Новикову доброго вечера. Кристина обернулась и как-то странно окинула его взглядом.
— Дворик пишу, — произнесла художница, водя кисточкой по палитре.
— Это хорошо. — Новиков помялся, но решил, что уже нет смысла стесняться соседей. — Кристина, вы уже знаете, что случилось? — Когда она молча кивнула, Новиков задал ещё вопрос: — Вы случайно не знаете её родителей? Они живут в деревне Ключ.
— Случайно знаю. — Кристина подняла голову и смотрела куда-то поверх мольберта. — Её отец — священник. Отношения у них, правда, не очень. Рина, ещё когда училась в школе, отреклась от него как от попа́, отсталого нетрудового элемента. А потом даже имя сменила. Раньше была Ольгой.
— И правильно сделала, что отреклась, — резко произнесла Герда, бравым шагом марширующая вдоль дома. — Таких родителей надо посылать подальше. Здравствуйте. — Никто даже ответить не успел, а она уже пошла прямо на Новикова. — Товарищ следователь. Мы, комсомольцы Добромыслова, считаем совершенно недопустимым то, что здесь происходит. Кто-то убивает наших товарищей, а вы, исполнительная власть и правосудие, ничего не делаете, чтобы этому воспрепятствовать.
— Мы делаем… — попытался возразить Новиков, но его вялый протест утонул в продолжении пламенной тирады.
— Мы со своей стороны готовы вам всячески содействовать, — продолжала вещать Герда. — Мы сформировали дружины и, если понадобится, будем патрулировать город круглосуточно. Мы готовы прочесать каждый сантиметр парка, леса и всего города. Мы выпустили листовки для распространения в школах, техникумах, вузах и других учреждениях. И мы настаиваем, чтобы в этом году были отменены вечера в честь Последних звонков.
Герда так распалилась, что замахала руками. И, случайно или нет, сшибла мольберт Кристины. Холст повалился на газон, хорошо, что лицевой стороной вверх.
— Ой, прости. — Герда ползала по земле, собирая тюбики красок и кисточки.
Новиков помог им установить всё как было. Гриша только покачал головой, а Жанна Сергеевна невозмутимо высаживала какие-то цветы.
— Вряд ли школы согласятся отменить Последние звонки, — пробормотала Кристина, снимая крупинки земли с красок.
— Им что дороже — жизнь или развлечения?! — накинулась на неё Герда. Кристина даже отступила на шаг, но боком, и косо глянула на комсомолку. — Ладно, я на занятия пришла. А вы, — она грозно повернулась к Новикову, — возьмите мои слова на заметку. А то мы в ваш главк напишем.
— И напишет, — тихо проговорила Кристина, глядя вслед ушедшей Герде. — А ведь она тоже там была.
— Где? — не понял Новиков, немного ошарашенный выступлением Герды.
— Вчера в парке. Она же тоже дружинница. — Кристина продолжала мешать краски. — Они вроде даже были с Риной в одной бригаде. Понимаете, чьё влияние?
— А вы где были? — вопрос выскочил у Новикова сам собой.
— Дома, работала над портретом тёти Клавы, — невозмутимо ответила Кристина. — Она, кстати, сказала сегодня, что мамаша Герды приходила в ДК. Скандал устроила.
— По какому поводу?
— Так ей повод не нужен. — Кристина наносила едва заметные мазки на холст. — Всё кричала, что к Арбузову как-то не так относятся. Или что-то подобное. Неясно, чего хотела. Кто его может притеснять, если он сам — директор?