Потосковав об отпуске на море, Новиков открыл шкаф. Достал бельё, на всякий случай ещё спортивный костюм. Пакет-то он не захватил. Положил одежду на кровать. Подошёл к трюмо. Здесь зеркало было на месте, только смотрело как-то косо, в сторону окна.
Когда они с Леной поженятся, надо будет ей обязательно такое трюмо подарить. Чтобы у неё всякие хорошо пахнущие пузырьки и помады там стояли. А не как у Кристины — фарфоровые собачки да укутыши. Ни косметики, ни духов, ни даже расчёски. Странная девушка.
Сняв со спинки стула халат и поборов искушение залезть в ящик, Новиков взял одежду и вышел в художественную студию. И где у неё рисунки хранятся?
Обошёл комнату, заглядывая на все подрамники, стоявшие вдоль стен. Пейзажи, портреты. Ничего интересного.
Новиков отнёс одежду в гостиную. Вернулся в мастерскую. Стал один за другим выдвигать ящики громоздкого комода. Действительно, в нижнем ящике обнаружилась папка с листами.
Новиков огляделся. Сел на кушетку у окна. Раскрыл папку. Первой, кого он увидел, была мерзкая собачья морда, пускающая слюни. Из пасти у пса торчали женские ноги в чулках и туфлях на шпильке. Это, кажется, понятно. Новиков припомнил историю о том, как Арбузов пускал слюни Кристине на юбку. Или что там на ней тогда было. Наверное, и на других тоже облизывался. Вроде буфетчица рассказывала что-то про танцевальные номера с короткими юбками и задиранием ног.
По следующему листу порхали бабочки. Покрутив картинку, Новиков отодвинул её на вытянутой руке. Точно, бабочки сложились в женский портрет.
У героя следующего рисунка от лица осталась только половина. Остальное сгнило до костей черепа.
Подавив приступ тошноты, Новиков стал листать дальше. Опять череп, только какой-то странный — детально прорисованный, причём с явно лишними подробностями. Снова отодвинув картинку, Новиков рассмотрел на ней людей, гуляющих ночью в парке при луне. Придвинул — опять череп. Сузил глаза — люди в парке.
На следующем рисунке была изображена девушка, лежащая на земле. А сквозь её тело проросла трава. Платье похоже на то, в каком была Катерина Дорожина в день гибели. Но лицо определённо чужое. На Герду похоже. И волосы тёмные.
Следующая картина изображала мужчину, стоявшего к зрителю спиной. Он чем-то замахивался на лежащее у его ног тело. От тела виднелись только ноги.
Дальше был портрет. Парень, которому чьи-то ладони закрыли глаза. И у него кровь шла из носа. Новиков присмотрелся. Да это же Артём. Узнаётся, хотя только половину лица видно.
Оставался всего один рисунок — раскрытый красный зонт на мокром асфальте. Краснота отражается как в зеркале. И разливается струями.
В общем, зря Новиков пришёл. То есть, не то чтобы совсем зря — одежду Кристине надо отнести. А вот рисунки её ничем не помогли. Хотя…
Новиков снова достал портрет Артёма. Он почему-то в шинели с погонами. Капитанскими, как у Новикова. И глаза закрыты. Точно как у следователя, от которого кто-то усердно прячет разгадку дела.
На дне папки нашёлся ещё тетрадный лист с карандашным наброском. Чьи-то челюсти держали между зубами пуговицу. Новиков присмотрелся. Точно такая же пуговица, какую срезали с кофты Рины, последней убитой.
У Новикова руки опустились. Он положил рисунок на колени. Да ведь в Союзе миллионы таких же пуговиц и тысячи кофт. Мало ли, может и у Кристины такая есть. Или была. Или у знакомой. Да она где угодно могла такую кофточку увидеть.
В любом, случае, рисунок — не доказательство.
Вот если бы сама пуговица нашлась. А где, интересно, Сергомасовы хранят такую галантерею? Новиков почесал затылок. Вышел в гостиную, стал заглядывать в ящики шкафов и буфета. За резной створкой нашлась банка из-под импортного кофе. Тяжёленькая и гулко звенящая. Новиков открыл. Банка оказалась почти доверху заполнена пуговицами, и на самой поверхности лежала та самая. Которую отрезали с кофты Рины.
Быть не может. Кто тогда ударил саму Кристину? А если не ударял? Если она сама всё это сочинила? Или просто случайно упала и ушиблась. Но как тогда оказалась в бассейне? С другой стороны, Кристина может лгать, что туда не заходила. Зачем? Да ведь не могла же она сама себя ударить по затылку и прыгнуть в бассейн. Для чего? Чтобы утонуть? И как бы она это провернула?
Новиков провёл рукой по лбу. Оказывается, у него выступила испарина.
Сбегав на кухню, Новиков принёс спичечный коробок. Аккуратно подцепил пуговицу и закрыл в коробке. Убрал всё в карман. Одежду для Кристины запихнул в авоську, что висела на дверной ручке.