Жутковатое контрастное лицо Кристины с разноветными глазами. Будто стеклянными. Стены, стены, стены. Пол. Тёмный свод. Очертания Артёма, упирающегося руками в дверь.
— Здесь что, окон нет? — задал Новиков наиглупейший вопрос. Он ведь уже видел домушку снаружи, и не удосужился рассмотреть.
— На что мертвецам окна? — медленно проговорила Кристина.
В дверь стукнуло так, что она чуть не открылась. Новиков вскочил и вместе с Артёмом навалился на неё.
— Не поможет, — проскрипел Артём.
Вторым ударом их обоих откинуло, но они сумели снова прижать дверь. И тут Новиков вспомнил разбитые в щепки ворота коровника. Снова выругался. На этот раз извиняться уже не было смысла.
Треск, и ему в щёку упёрся острый конец выбитой доски. Следующим ударом рассекло лоб, так что по лицу потекла тёплая струя.
— Это конец, — спокойно произнёс голос Кристины. — Всем нам. Зря вы пришли.
Снова удар, треск и хруст. Дверь разделялась на щепки.
В тёмной щели мелькнули жёлтые огоньки. За дверкой жутко скребло, будто кто-то когтями расковыривал стены избушки.
— Зачем вы пришли? — простонала Кристина. — Это мой конец, вас-то кто сюда звал?
— Вы бы помолчали, — выдавил Новиков, изо всех сил пытаясь удержать дверь, упирающуюся в плечо. — Или попытались бы что-нибудь придумать. Вы же творческая личность.
После нескольких секунд тишины по Новикову зашарили руки. Наконец нашли его голову.
— Дайте я выйду, — сказал голос Кристины совсем рядом.
— Что?! — вскрикнул Артём.
— Они меня съедят и уйдут.
— Да ты с ума сошла!
Дверь снова отшвырнула их, но они снова успели прижать её обратно. Новиков привалился спиной. Зря он вообще заговорил с этой сумасшедшей художницей.
— Всем нам всё равно не выбраться, а так хоть вы спасётесь, — продолжала блёкло вздыхать Кристина.
— Слушайте, ваше геройство сейчас неуместно. — Новиков почувствовал, как с очередным ударом ему прокололо пиджак промеж лопаток.
— Это не геройство. Моя жизнь ничего не стоит.
— Да неужели, — проскрипел Новиков, упираясь ногами в пол, а больной спиной — в дверь.
— Живу как в аду, — прошептала Кристина. — Каждый день хочу сдохнуть. Дайте я выйду!
Дальше Новикову ещё оцарапало лицо, потом Кристина схватилась за его воротник и рванула на себя так, что раздался треск расползающихся швов.
— Да сгинь! — Новиков на миг отклонился от двери, наугад толкнул Кристину.
Художница слабо вскрикнула, судя по гулкому звуку, упала. Артём громко застонал.
— Что? — прошипел Новиков, приваливаясь к двери.
— Ничего, — почти бесшумно выдохнул Артём.
Снова ударило в спину. Громко треснуло. В одно плечо давило сильнее. Видимо, дверь почти развалилась.
— Можете помолиться за нас, Кристина, — выдохнул Новиков, чувствуя, что ноги отказывались сильно упираться, а спина вибрировала от каждого удара. — Кажется, скоро мы узнаем, есть ли рай.
— Мне туда вход заказан, — слабо выдохнул Артём.
— Не знаю насчёт рая, а ад здесь, — сказал где-то рядом голос Кристины. И спустя пару секунд: — У вас ведь есть зажигалка?
— Вам зачем? — У Новикова уже и голос слабел.
— Есть одна мысль. Я же ладанку ношу, она кожаная и освящённая. Может, её подпалить?
— Это зачем? — От следующего удара голова Новикова дёрнулась вперёд, а потом сильно ударилась затылком.
— Вдруг это их отпугнёт.
Ещё один удар окончательно расколол дверь, над макушкой Новикова жутко царапало и скребло, в тусклом свете он увидел тонкий коготь, похожий на лезвие ножа. Артём, кажется, сползал на пол.
— Других вариантов всё равно нет, — почти рассудительно проговорила Кристина.
— Вот, держи. — Новиков наугад протянул руку. На ощупь Кристина нашла его кисть и взяла зажигалку. Тихо чиркало.
Новикову ударило в поясницу. Артём навалился на его плечо. Действительно, пришёл конец. Кажется, не будет уже ни резного буфета, ни аквариума, ни детских игрушек по полу. Даже до тридцати не дотянул. Родителей жаль, они им так гордились. Зверюга-то огромная и сильная, может, будет хотя бы не больно.
В ноздри ударил сладковатый удушливый запах. Новиков чихнул, захотелось отвернуться.
— Погодите, погодите, сейчас, — бормотала Кристина совсем рядом.
Потом она подула на дым. Дверь замерла. Кристина стала дуть сильнее. За дверью послышался шум, будто по дереву семенили жёсткие когти. Но звук не удалялся. Зверюга, сопя, ходила снаружи по мостику.
Артём сполз на пол. Дверь со стуком развалилась. Шею Новикова обдало влажным горячим дыханием, но Кристина выдула туда струю дыма, зверюга громко чихнула и отошла.