Но он уже готов был хвататься за любую возможность. Пять трупов, город на грани паники, начальник режима скомандовал отменить все вечера танцев и концерты. С самого Новикова того и гляди погоны снимут. А то ещё и в саботаже обвинят. Оказывается, разговоры такие давно ходили, и если бы вчера он не «бросился отважно тушить горящую избушку», ему бы уже вынесли первое предупреждение. Оно же предпоследнее.
— Вам тоже эту подписку подсунули? — Кристина как будто прочитала его мысли. Потом усмехнулась: — Вроде как я первой увидела пожар, а вы отправились за мной домушку тушить. Смешно, да?
— Очень, — сухо произнёс Новиков. Ему было не до веселья.
Кристина окинула его сочувственным взглядом. Видимо, и про грозящий выговор догадалась. Или знала. Вздохнула и положила палитру на этажерку с красками.
— Ладно, давайте попробуем с вещами. Но я вам ничего не обещаю.
— Да я особенно ни на что и не рассчитываю, — признал Новиков.
— Подождите, я переоденусь.
Кристина ушла в спальню. Новиков остался в студии и рассматривал картины на стенах. Акварели удавались художнице, наверное, лучше всего. Особенно такие — зеркальные, когда всё вокруг мокрое после дождя.
Вот, Божедомка, например. Осень, яркие рыжие и красные листья плавают в огромной тёмной луже, отражающей небо и домики. Или вот ещё весна. Наверное, Кристина эту картину недавно сделала. Сады цветут — белые облака, розовые. Сирень. Новиков присмотрелся. Странное дело — между пышными кустами что-то темнело. Будто кто-то стоял прямо за цветущими ветвями вишни. И смотрел на зрителя сквозь прутья.
На следующем рисунке цвели тюльпаны и гиацинты. Подъезд, щербатые ступеньки, в окне отражается небо. И дверь подъезда чуть приоткрыта, а внутри как будто кто-то стоит. В глубокой тени. Наблюдает, но не выходит.
На лесном пейзаже между деревьями тоже что-то темнело. И даже отражалось в маленьком озерце, по берегам которого цвела верба. Словно везде солнце, а часть леса покрыта ночной тьмой.
— Мне давно эта тень мерещится, — произнёс шёпот под самым ухом.
Новиков покрылся мурашками и инстинктивно отступил на пару шагов. Не стал говорить, что и ему самому за каждым углом стало чудиться что-то тёмное.
— Вы готовы?
— Так точно. — Кристина надела панамку в тон бледно-розового платья.
— Тёте Клаве крепдешин-то понравился? — зачем-то спросил Новиков.
— А как же, — улыбнулась Кристина. — Она себе и платье уже пошила. Только вот теперь все танцы запретили, даже ни разу надеть ещё не успела.
Вдвоём они вышли на улицу и поехали к центру города. Новиков довёл Кристину до корпуса, где базировались криминалисты, и попросил подождать. Кристина-то на его эксперимент согласилась, а вот с экспертами он эту тему даже обсудить не удосужился.
— Вы же на больничном. — Зина перекусывала пирожком, стоя в коридоре. Увидев вопросительный взгляд Новикова, проговорила с набитым ртом: — У нас в лабораториях есть нельзя.
— Зина, у меня есть одно предложение по делу. Правда, оно немного сумасшедшее. Понадобятся вещи какой-нибудь убитой девушки. Желательно двух последних.
— Зачем это?
— Надо дать их понюхать Кристине Сергомасовой. — Новиков произнёс это и понял, что сказал нечто совсем бредовое. Только отступать уже некуда.
Зина пару секунд смотрела на Новикова. Даже жевать перестала. Потом произнесла:
— Сильно вас, видать, там приложило. Вам бы в стационар дней на десять.
— Я серьёзно. — Новиков снизил тон до шёпота. — Она запахи чует лучше любой охотничьей собаки. Вдруг сможет кого-то узнать? Или деталь какую подсказать?
— Слушайте, товарищ капитан. — Зина дожевала пирожок и вытирала руки платком. — Вы, может, давно квалификацию не повышали? Мы уже научились проводить экспертизу запахов. Правда, там всё кровью залито, и толку мало.
— Так может, попробуем? — настаивал Новиков.
Вообще-то он на месте Зины тоже посоветовал бы себе мозги проверить. Но других-то идей всё равно не было.
— Вы это серьёзно? — скривилась Зина.
— А чем мы рискуем?
— Рискуем прослыть психами, — выразительно произнесла Зина. — И потом — на пуговице её отпечатки.
— Только вот вчера её в парке точно не было. И тому есть надёжные свидетели. — Новиков указал на себя.
— Это да, — признала Зина.
— Несите вещи, а? Мы там, в сквере.
— Вы в своём уме? — зашипела Зина. — Чтобы я ещё улики вынесла?!
— Ладно, просто за углом. Вы безусловно правы — лучше бы нас никто не заметил.
Зина махнула рукой:
— А, ладно. Хуже вряд ли уже будет. Идите к пожарному выходу.