Новиков кивнул и побежал вниз. На улице поманил Кристину за собой. Вдвоём они зашли за угол корпуса и оказались у пожарного выхода, по обеим сторонам усаженного цветущими кустами.
Через несколько минут появилась Зина с двумя коробками.
— Смотреть только из моих рук, — предупредила эксперт Кристину. — Вещи не трогать. Не чихать на них и не кашлять. Это улики.
— Ясно, — кивнула Кристина. Судя по улыбке, её вся эта ситуация забавляла.
— Это кофта Рины Воеводиной. — Зина открыла коробку.
Внутри лежала сложенная в несколько раз кофта, из-за крови из голубой ставшая бурой.
— Да, вот точно такая пуговичка была, — сказала Новикову Кристина, указывая ноготком на улику. Потом она сцепила руки за спиной и наклонилась к коробке.
У Новикова шрам болезненно пульсировал, Зина, гримасничая, осматривалась. Кристина наконец выпрямилась. Тыльной стороной руки потёрла нос.
— Ну? — прошептала Зина.
— А во второй коробке что? — спросила Кристина.
— Платье Дорожиной. — Зина закрыла коробку с кофтой. — Извините, вещи вчерашней девушки ещё на исследовании. И давайте по делу. Что учуяли?
Кристина смотрела в бок, хлопая глазами.
— Запах человеческий, — произнесла она медленно. — Детское мыло. Ещё хвойное. Ланолиновый крем для рук.
Новиков глянул на Зину. Та медленно покачала головой. Следователь и сам помнил, что Рина действительно пользовалась хвойным мылом. Но не детским. А крема для рук у неё в комнате общежития вообще не было. Видимо, эксперты следов на коже тоже не нашли.
Зина открыла вторую коробку. Там светлело испачканное запёкшейся кровью платье.
Кристина наклонилась и через секунду выпрямилась:
— То же самое — детское мыло и ланолиновый крем. Только здесь ещё духи «Сигнатюр» примешиваются и крем «Дзинтарис».
Зина издала странный звук, как будто поперхнулась. Новиков скрёб ногтями кожу на лбу вокруг зудящего шрама.
— У вас так шов разойдётся, — спокойно произнесла Кристина.
Зина смотрела на Новикова и играла желваками. Видимо, крепилась, чтобы не ляпнуть лишнего. Крем и духи принадлежали Катерине Дорожиной — у неё дома нашлись тюбик и флакон. Но ланолиновым кремом и детским мылом она точно не пользовалась. Мыло у неё было турецкое, крема — сплошь прибалтийские.
— Кристина, — произнесла Зина, внимательно глядя на художницу. — А чем я сегодня обедала?
Кристина вытянула шею и будто осмотрела лицо Зины.
— Вы сегодня вообще не обедали. Только недавно съели пирожок с жареной капустой и яйцом. Пирожок, кстати, вчерашний. Но это слишком просто.
— Хорошо, — с вызовом произнесла Зина. — У меня дома стоит букет цветов…
— У вас два букета, — перебила Кристина. — Сирень, в основном белая, но есть пара лиловых веток. Ещё нарциссы и тюльпаны. Они, правда, уже увяли.
— Сегодня выбросила, — на автомате произнесла Зина, искоса глядя на художницу. Потом перевела ошарашенный взгляд на Новикова.
— Можно я поеду домой? — устало спросила Кристина.
— Вас проводить? — спросил Новиков, надеясь, что она откажется.
— Нет, спасибо. Я сама доберусь. До свидания.
И Кристина пошла прочь от корпуса криминалистов. Новиков направился в свой кабинет, спустя минут пятнадцать к нему постучала Зина. Она плюхнулась на стул и стала массировать виски. Новиков заваривал чай.
— И что это было? — произнесла Зина, глядя прямо перед собой.
— Я так понимаю, криминалисты не нашли ни следов детского мыла, ни ланолинового крема.
Зина только кивнула, принимая у Новикова чашку.
— Скорее всего, это женщина. — Новиков, наконец, произнёс вслух то, что крутилось у него в уме. Звучало по-дурацки. Но сегодня много чего так звучит.
Зина мелко глотала горячий чай.
— Трудно поверить. — Новиков поставил локти на стол и сцепил пальцы в замок.
— А ещё труднее будет её найти, — между глотками произнесла Зина. — Детского мыла завались, а крем на химических заводах всем подряд выдают.
— Ну, хоть что-то. Женщина, работающая на химическом предприятии. И сразу можно вычеркнуть тех, кто во время нападений был на сменах.
— Поверить не могу, что вы строите догадки на основании того, что сказала эта девица. — Зина тёрла пальцами глаза.
— Других оснований всё равно нет. — Новиков и сам с трудом верил в происходящее. — Надо ещё раз проверить круг общения всех девушек. Я думаю, они знали убийцу.
— Ну конечно! — выдохнула Зина. — Это женщина, и они её знали. Поэтому не боялись, когда она подходила к ним. Поэтому и поворачивались к ней спиной! Как всё просто. Но зачем?