А в бане её просто пыталась устранить сообщница. Но тогда следующий вопрос: а кто сообщница? И какой вообще мотив у всей этой резни? Ладно, Кристина — тут всё можно списать на психопатию. А кто вторая? Тоже ненормальная? Но Николайчук уже проверил и перепроверил всех пациенток городского и даже областного психдиспансеров. Результат оказался нулевым.
В начале июня из больницы вернулся Артём. Выглядел неплохо, хотя бледновато. Его тут же направили на помощь Новикову.
— Что там с чудовищем? — спросил Артём как-то вечером, когда они после ужина ненадолго остались вдвоём в общей комнате.
— Ничего, — вполголоса ответил Новиков, листая новый номер «Рыболовства». — Только странные следы, но их списали на медведей и волков.
— Но эта штука существует, мы же видели.
— Ты подписку давал? — поднял взгляд Новиков. Артём кивнул. — Вот и не разглагольствуй.
— Так она ещё кого-нибудь порвать может.
— Твои коллеги провели такую работу с населением, что теперь в этот лес вообще никто больше не сунется. А начальник режима приказал лес колючкой огородить.
Артём вздохнул и сел за стол. Раскрыл учебник и подпёр голову рукой. Скоро пришла Света, сразу за ней — Герда, у неё как раз началась пора выпускных экзаменов. С Новиковым она теперь демонстративно не здоровалась. Её мамаша еле отговорила комсомольцев писать в Москву, а ведь они даже хотели направить представителей в главк и к министру.
А ещё старшие школьники сильно обиделись на власти из-за отмены Выпускных. Поэтому и у Герды появилось сразу два веских повода ненавидеть Новикова.
Она пришла, бухнула книжки на стол и уселась. И в ту же секунду с улицы раздались крики. Света поднялась и выглянула в окно. Тут же к ней подскочила Герда.
Новиков и Артём подошли к другому окну, как раз к тому моменту, когда пацан лет тринадцати плюнул Кристине в лицо.
— Зря ты так, — спокойно произнесла Кристина, вытирая щёку.
— Вали́, шмара, — проорал пацан под гогот двух приятелей.
Кристина потёрла ладони одну об другую, потом подошла к мальчишке и с размаха вдарила ему в челюсть. Его голова дёрнулась, и на приятелей полетели красные брызги.
Света вскрикнула и прижала ладони ко рту. Артём и Новиков синхронно побежали к выходу, за ними, судя по шагам, Герда. Когда они вылетели из подъезда, пацан с окровавленным лицом корчился на земле, а над ним спокойно стояла Кристина. Другие мальчишки уже успели убежать.
— Что случилось? — резко спросил Новиков, пытаясь придать тону строгости.
Пацан только что-то проблеял. А Кристина спокойно произнесла:
— Это живодёры. Они на днях голубя убили, а теперь котёнка поймали. Вон он, на дереве.
Действительно, на верхних ветках яблони сидел маленький трёхцветный котёнок и круглыми испуганными глазами смотрел на людей.
— Она всё врёт! — ревел пацан.
— Вообще-то разорванных голубей много раз находили, — поморщилась Герда.
— И чё?! — мальчишка наконец сумел подняться на ноги. Он попытался пнуть Кристину, но промахнулся. — Я всё отцу скажу, он тебя саму порвёт!
— Валяй, — тихо проговорила Кристина, глядя на котёнка.
— Да я тебе уши отрежу! — продолжал выплёвывать кровавые сгустки пацан.
— Ты доживи сначала, — наконец обернулась к нему Кристина.
— Не жить тебе, мразь.
— Тебе тоже.
— Так, хватит! — рявкнул Новиков. Мальчишке приказал: — Иди домой!
— Ты вообще кто такой?! — задиристо прокричал пацан.
— Я — капитан угрозыска, — навис над ним Новиков. — Ещё слово скажешь, в камере тебя закрою за нарушение порядка.
Пацан выплюнул очередную кровавую массу и пошёл прочь от их дома.
— И кто у него родители? — спросил Новиков у Артёма и Герды.
— На заводе работают, — ответила Герда, тоже глядя ему вслед. — Отец мастер цеха, а мать — контролёр. Отец, правда, срок мотал. Но за что — не знаю.
— Надо бы узнать, — пробормотал Новиков. И обернулся на треск. Успел заметить, как Кристина, прижав руки к груди, полетела с подломившейся ветви яблони спиной вниз. Артём успел допрыгнуть до неё и поймать на руки.
— Спасибо, — улыбнулась Кристина, когда Артём поставил её на ноги. Оказалось, к груди она прижимала того самого трёхцветного котёнка.
Герда успела бесшумно исчезнуть.
Поздним вечером июньского дня Новиков возвращался от Зыковой. Она договорилась, чтобы ему и Артёму продлили больничные. А ещё наотрез отказалась просить начальника режима всё-таки разрешить Выпускные вечера, хотя Новиков настаивал на обратном.