Внезапно на улице что-то грохнуло. Так, что звонко дрогнули окна и даже пол подпрыгнул. Раздались голоса, потом ещё грохот — продолжительный, раскатистый, но уже глуховатый.
Когда всё стихло, Новиков выключил воду, и они с Артёмом подошли к окну. Но, кроме бегущих по дворам людей, ничего не увидели.
— Пойдём-ка, — сказал Новиков, вытирая руки.
На площадке они столкнулись с профессором Сергомасовым.
— Что случилось? — спросил учёный, придерживая рукой свою входную дверь, чтобы та не захлопнулась.
— Сейчас выясним, — на бегу бросил Артём.
Они вышли на улицу. Обеспокоенные люди бежали все в одном направлении, Новиков и Артём смешались с толпой. Спустя минут десять стало ясно, что случилось. Когда Новиков, расталкивая зевак, пробрался к тому самому месту, где вчера почти догнал напавшего на Кристину, у него от неожиданности подогнулись колени. Каменного тупикового забора вместе с домом больше не было. На земле в облаке пыли лежали рассыпавшиеся стены и крыша.
— Надо копать! — крикнул один парень в рубашке с модным отложным воротом. Он и несколько других направились было к завалам, но по земле прошла дрожь.
— Прочь! Быстро! — громко скомандовал Артём. — Все на дорогу! Живо!
Под ногами дрожала земля, где-то что-то трещало, хрустело, гудело. Окна в рядом стоящих домах звенели и разлетались осколками, трубы ходили ходуном. Рамы ломались, стены шатались. И всё покрывал жуткий гул.
— Это что, землетрясение? — испуганно спросил кто-то рядом с Новиковым.
— Это карстовый провал, — ответил другой голос.
Люди в панике толкались и падали на землю. Деревья шатались, разбрасывая листья, вокруг всё время что-то грохало, кто-то плакал, кто-то выл.
Новиков хотел сесть на землю, но испугался, что его могут затоптать. Пошире расставил согнутые ноги и вцепился в протянутую руку Артёма.
Спустя пару минут всё наконец стихло. Люди продолжали метаться по Божедомке и плакать, но некоторые взяли себя в руки и деловито стали обходить дома и осматривать их на предмет трещин и разрушений.
Скоро приехали пожарные, милиция, врачи и коммунальщики. Разрушенный дом оцепили, к нему подпускали только здоровых мужчин, которые могли подсобить в разборе завалов.
Артём умчался помогать, а Новиков, у которого кружилась голова, отошёл, чтобы не мешать. Он мысленно посчитал дома. Оказалось, рухнул именно тот дом, где жила семья пацана-живодёра, что подрался с Кристиной.
Как она там сказала? Крыша рухнет? Живьём в землю?
Новиков провёл рукой по лбу, с которого только на днях сняли шов.
— Бывает же, — сухо произнесла Зыкова. Она встала рядом с Новиковым и достала папиросу. Только почему-то не закуривала.
— У меня есть к вам просьба, — тихо произнёс Новиков.
Глава 16. Выбор так себе
Следующий день Новиков посвятил хозяйственным магазинам. В городе чувствовалось беспокойство из-за разрушенного дома, но следователю это скорее на руку — меньше внимания уделялось его расспросам.
Домой он приехал после обеда, и первой, кого встретил, оказалась Зыкова.
— Выяснили что-нибудь? — буднично спросила начальница Первого отдела, помешивая ложечкой чай.
— Да. — Новиков устало плюхнулся на стул. Артём налил чаю и ему. — Кто дома?
— Только мы, — тихо ответил Артём. — Остальные готовят Выпускные.
— Хорошо, — устало вздохнул Новиков. Горячий чай с мятой действовал успокаивающе. — В одном из хозмагов мне сказали, что Нора Вислогузова часто приходит за хозяйственным мылом и отбеливателем.
— Нора? — хором спросили Артём и Зыкова.
Новиков только кивнул, мелкими глотками попивая чай.
— Ну, тут могут быть разные объяснения, — с сомнением проговорила Зыкова. — Хотя… — Она сдвинула брови, будто что-то подсчитывая в уме. Потом наморщила лоб и произнесла: — Всё сходится. Я узнала: как раз в квартале, где они живут, идёт большой расход воды.
— Но зачем ей? — удивлённо произнёс Артём.
— Может, ней ей. — Новиков откинулся на спинку стула. Он отчётливо помнил, как Нора у них в коридоре отчитывала дочку за то, что та льёт слишком много воды.
— Герда? — спросила Зыкова, переводя взгляд с Артёма на Новикова.
— А ей-то зачем? — удивлённо выдал Артём.
— Так, подождите. Давайте подумаем. — Зыкова повела ладонями над столом. — Могла Герда всё это провернуть? Вроде бы да. Она сильная. Да и девушки её не пугались, потому что были знакомы. Плюс она же дружинница, и поставлена на службу для их безопасности. Её появление в парке не привлекает внимания. Она может даже объяснить кровь на одежде — мол, пыталась помочь, трогала тело.